Стали – и дикая ширь степная пред ними открылась…
………….
Пыль задымилась над шляхом, вставала, росла, приближалась.
Вот уже в ней показались летящие быстро повозки,
Вот уже стали видны в повозках сидящие люди,
Вот повернули к кургану, все ближе и ближе. Капелла
Встречный грянула марш. Замахали, задвигались шумно
Те, что стоят на кургане, и те, что подъехали в бричках,
Свата приветствует сват, родные родных обнимают.
«Мазел-тов! Здравствуй, жених!» – «Эй, мазел-тов!
Здравствуйте, сваты!»
Уж у подножья кургана разложена пестрая скатерть;
Вот, уже солнечный луч купается в золоте винном;
Вот, уж его теплота касается коржиков пухлых,
Булок, кусочков мацы, крендельков и других угощений,
Звонкой стеклянной посуды, серебряных круглых подносов…
Весело сваты друг другу кричат: «На здоровье! Лехаим!»
Пьют и едят старики, а за ними, жеманясь, девицы.
………
Кончили все это пеньем, объятьями, радостным шумом.
………
И принялись танцевать под музыку славной капеллы,
Весело ей подпевая. Плясали с большим оживленьем,
Впрочем, – мужчины одни9. Девицы на них возроптали,
Стали со сватами спорить. Тогда и для них музыканты
Бойкую дернули польку – и девушки тоже плясали.
………
Стали садиться в подводы, чтобы ехать в Подовку, – однако
Спутали все экипажи, и каждый как сел, так и ехал.
Мчались вовсю, торопили извозчиков, громко кричали,
Их лошадей погоняя, махая кнутами, стараясь
Между возниц возбудить благородное соревнованье.
Перекликались, шутили, кричали ура, баловались,
Много тут было забавы и много приятного сердцу…
Так-то семья Мордехая встречала приехавших сватовj10.
При въезде в местечко или город любопытные высыпали на улицу поглядеть на едущих. В Захарьевке и Гусятине (конец XIX – начало XX века) при въезде жениховского поезда в местечко нееврейские обитатели местечка перегораживали едущим дорогу веревкой. Веревку снимали только после уплаты выкупа?
В Бердичеве (конец XIX – начало XX века) при въезде в местечко жениха встречал еврей-водовоз с полной бочкой. Вода тут же при встрече выливалась из бочкиl11. Въезд в местечко или город (Украина, конец XIX – начало XX века) должен был длиться как можно дольше, чтобы все друзья смогли вдоволь наглядеться на едущих и порадоваться, а недруги – огорчитьсяm.
По обычаю поезд с женихом объезжал кругом три или семь раз центр города или местечка, лавки12 (украинские евреи, начало XIX века)n. При этом старались проехать и мимо дома невесты, чтобы она, хотя мельком, могла бы бросить взгляд на женихаo.
По окончании магического кружения по городу или местечку жениховский поезд отводили на заранее снятое и заготовленное для него родителями невесты место пребывания в заезжем доме или другом месте.
Таким образом, съезд сторон к хупе как один из моментов свадебных торжеств отличался массовым характером. Поезд жениха и его встреча обставлялись всеобщим весельем, пированьем, музыкой, пеньем и танцами. Родные невесты готовились к встрече жениха заранее. Встреча поезда жениха происходила за пределами местечка или города.
В целях магической охраны жениха и невесты от «злых сил» следовало отправиться к месту хупы в «счастливый» день. Магической охраной (обманом «злых духов») являлось также кружение поезда жениха (три или семь раз) вокруг центра местечка или города. Отъезд к хупе в «счастливый» день, надо полагать, имел своей целью сокрытие от «злых сил» момента отъезда жениха, а кружение по местечку или городу – его местопребывания13.
Прибыв на станцию14 (украинские евреи, конец XIX – начало XX века), жених одевался в новую праздничную одежду, и знакомые невесты приходили приветствовать его приезд, совершить «каболес поним» (קבלת פנים, приветствие). Посетителей угощали водкой и пряниками. В некоторых местах жениха окружали юноши-дружкиp. По сообщению О. И. Ярошевича, немедленно по прибытии на станцию жениха и его свиту угощали кофе и закуской.
Все желания хоснс цад (родственников жениха) старались удовлетворить. Но последние дулись и искали, к чему бы придраться, пока к ним не приходили с извинениями и в сопровождении клезмеров.
В полдень или немного позднее жениху и мехутоним приносили закуску и обед (леках, водку, вино, печенья, жареных уток, компот). Для этого обеда все угощения были приготовлены особо, даже булки, которые назывались «файнкухн» (15(פײנקוכן. Старались во всем угодить приезжим, даже столы были с планками, чтобы можно было на них поставить ноги.
Очевидно, старались избежать ссор. Как сказано в Талмуде: «Со времени разрушения Иерусалимского Храма не было свадьбы без ссоры»q16.
К обеду приглашались клезмеры. Их первой обязанностью было играть во время обеда, а затем исполнять марш для каждого мехутена в отдельности. Марш этот назывался «Добривеч» (очевидно, от слов «добрый вечер». –
