Гудки отбоя в телефонной трубке обрушились на Семена, словно горный обвал. Он не думал что Зарина прекратит разговор. Он считал, что девушка на такое не способна. Но потом вспомнил, как она на днях упорхнула от него, не задумываясь ни на секунду.
Он заметался в своем шикарном номере, который стал для мужчины клеткой. В каком-то исступлении Семен начал набирать номер Зары, надеясь на скорый ответ. Однако его первая же попытка не увенчалась успехом. Телефон был выключен, а абонент недоступен со всеми вытекающими последствиями.
Мужчина даже не думал, что правда вскроется так скоро. Все же он надеялся, что у него есть время, чтобы приучить девушку к себе. Почему-то о чем-то подобном случившемуся он и думал, предполагал. Информация, собранная о Зарине говорила о ее исключительно человечных качествах, кроме того, он сам смог познакомиться с некоторыми чертами ее характера.
Девушка, на первый взгляд очень покладистая, оказалась совсем не такой на самом деле. Что теперь ему делать? Она там, он здесь. И дела не позволяют ему вылететь первым же рейсом домой. Это ужасно. Семен чувствовал, что начинает терять управление собственной жизнью.
Что ему нужно сделать чтобы восстановить контроль? Мужчина не знал. Он так надеялся, что Зара в его отсутствие начнет скучать, будет о нем думать, переживать. А все оказалось не так. Кажется, она пустилась во все тяжкие стоило ему ступить за порог. Семен был готов бегом бежать назад, лишь бы возвратить те достижения, к которым они пришли с Зарой.
У Семена защемило сердце, когда он подумал, о возможной разлуке с Зарой. Он никому ее не отдаст, даже если девушка будет против того. Она была его и только его. Слишком долго он ее искал, чтобы вот так просто взять и отпустить. Он постарается решить все свои дела как можно быстрее и вернуться к своей девочке. О возможных проблемах, что могут встать на их пути он старался не думать. Нерешаемых вопросов не бывает.
Он знал, что нужно Зарине. И он даст ей это.
Слезы капали одна за одной, не переставая. Я не желала даже достать бумажный платочек, чтобы хоть как-то смахнуть их. Когда на душе черная тоска, то все остальное становится совершенно не важно. Мир крутится вокруг меня, но ему совершенно наплевать на мои переживания, он живет свой жизнью.
Ворвавшиеся, словно весенний ветерок, девушки продолжали веселиться, шутить, подкалывать друг друга.
— Настя, тебе не кажется, что тот белобрысый очень-очень сильно заинтересовался твоей персоной? — спросила одна из девушек.
— Пусть вначале побреет свои щеки, а то не понятно, то ли он грязный, то ли это щетина трехдневной выдержки. Вик, ты же знаешь, что терпеть не могу белобрысых.
— Конечно, ты привыкла к черномазым. Ой, прости, — девушка, которую назвали Викой осеклась.
— Знаешь, что подруга, — услышала Зарина от второй, — Еще хоть одно поползновение в сторону черномазых и я обижусь. Поняла? Шутки шутками, но мне это начинает надоедать. Если тебя не устраивает, что я наполовину такая, то можешь искать то, что тебя будет устраивать на все сто процентов.
Зара, услышав последние слова, поискала глазами кому же они принадлежали. И сходу определила хозяек высказываний. Три девушки были как на подбор. Блондинка, брюнетка и рыжая. Вот только рыжая в разговоре не участвовала, предпочитая увлеченно взбивать расческой волосы. Тогда как две другие вели оживленную беседу, свидетельницей которой и стала Зарина.
— Ириш, а ты чего молчишь? — задела третью та, которая Вика.
— А что я должна сказать? — удивилась девушка.
— Тебе то какие больше нравятся? Беленькие или черненькие? — видимо Виктория никак не могла успокоиться, однако продолжать поднятую тему в разговоре с Настей не хотела по какой-то причине, но и просто так признать свое поражение не желала.
— Мне нравятся умные, — ответила та. — А если к мозгам еще в придачу что-то добавляется, то это, вообще, красота.
— Дура ты, Иришка. Мужик должен быть богат, носат и волосат.
— Вик, каждый ищет по себе, — примирительно ответила рыженькая, проводя последний раз по волосам и убирая расческу в сумочку.
— Конечно, вам хорошо говорить. У одной папаша предприниматель, у другой банкир, а мне достался простой шофер. Я может тоже хочу в брюликах ходить и на «мерседесе» ездить.
— Зависть это плохая черта, — заметила Настя. — Она изнутри сушит. Будешь скоро словно сушеный финик.
Зарина во все уши следила за разговором.
— А ты поживи на мою стипендию тогда я посмотрю на тебя как ты будешь говорить, — в сердцах бросила Вика и выскочила из туалетной комнаты, хлопнув дверью.
— Зачем ты так? — Иришка напустилась на подругу. — Она же переживает.
— Да меня уже достала ее зависть. Сколько можно ее жалеть? Она, кстати, на днях у меня сто баксов сперла и это уже не первый раз.
— Врешь ты все. Она хорошая, — Иришка в сердцах топнула ногой.
— Хорошая, когда спит зубами к стенке, — ответила Настя. — Подожди, она еще тебе покажет свою лучшую сторону. Попу.
— Злая ты, Настька. Пойду я, посмотрю куда делась Вика.
И рыженькая вышла, оставив Зарину с Настей одних в комнате.
