Мужчина приблизился ко мне вплотную и все же схватил за руку. Я попыталась отцепиться от него.
— Отпустите. Прошу. Не надо, — просила я. Мужчина с силой тянул на себя.
— Антон, отпусти ее. Не видишь она не хочет с тобой идти, — попросила Настя, но близко не приближалась. Видимо опасалась действий со стороны мужчины.
— Хочет. Я знаю. Я знаю таких цыпочек они для начала ломаются, а потом с удовольствием расставляют ножки. Правда, Зариночка, ты же ломаешься?
— Я прошу вас отпустить меня, — просила, отгибая по одному пальцу Антона.
— Нет уж, куколка. Достаточно я за тобой бегал. Надоело, — у мужчины был шальной взгляд, не сулящий мне ничего хорошего. — Иди ко мне, куколка. Дай я тебя поцелую.
Мужчина схватил меня и за вторую руку, притянув к себе. От него разило чем-то сладким, чем-то похожим на благовония или нечто подобное.
Я краем уха услышала, что хлопнула дверь в туалетную комнату. Видимо, Настя решила сбежать, оставив меня наедине с мужчиной. Обвинять ее я не могла, потому как понимала, что каждому дорога своя шкура. Да я и не привыкла на кого-то надеяться. Жизнь научила, что каждый за себя. И мы никому не нужны.
— Антон, отпустите меня, пожалуйста, — просила я спокойным голосом, вспоминая советы «как себя надо вести, если подверглись нападению». — Давайте, спокойно поговорим! Увещевала я, старясь не сорваться на крик. Хотя самой очень сильно хотелось заорать «убери от меня руки, подонок». Но я пока еще сдерживалась.
Мужчина ничего не слышал или не хотел слышать. Это было ужасно. Я чувствовала себя беспомощной, одинокой. Антон сграбастал меня в охапку, сколько я не пыталась увернуться.
— Иди ко мне, моя сладкая. Дай я тебя поцелую, девочка моя, — в его устах это звучало как ругательство. Он тянулся ко мне, намереваясь выполнить задуманное. Я уворачивалась, стараясь оттолкнуть, но наши силы были заведомо не равны. Антон был сильнее физически.
В какой-то момент он смог преодолеть мое сопротивление и мазнуть своими губами по моей щеке. Я в последний миг смогла отвернуться. Однако мужчина не оставлял попытки, продолжая тянуться. Затем как-то смог с силой повернуть мою голову и впиться в губы. Поцелуй был жадный, горький, причиняющий боль. Мужчина желал меня сломать, подчинить себе.
Я не смогла придумать ничего лучшего как укусить его за губу, поскольку он уже пытался просунуть свой мокрый язык ко мне в рот. Это было ужасно противно.
— Ах, ты, сука, — оторвался он от меня и замахнулся чтобы ударить. — Ты у меня сейчас попляшешь.
Я уже видела в своем воображении как его ладонь по кривой траектории движется к моему лицу и была в шоке от этого, как произошло то, чего я не ожидала.
Рука мужчины была перехвачена на подлете, а затем он сам отлетел в сторону и ударился спиной о стену. Я с широко открытыми глазами взирала на происходящее. Моим спасителем был очень разгневанный молодой человек, которого я совершенно не знала. Краем глаза я заметила в туалетной комнате Настю, держащуюся за парнем и с ненавистью взирающую на Антона.
— Убери от нее руки, — вещал незнакомый парень.
— Кто она тебе такая, чтобы ты за нее заступался, Расул? — Антон явно знал вошедшего. — Тебе-то какое дело? Иди своей дорогой, куда шел. Кто она тебе? Сестра? Забирай свою и вали на все четыре стороны.
— Я не ясно выразился?
— Пошел ты, не твое дело. Что хочу, то и делаю.
— Настя, забери девочку, — приказал парень. — И уходите отсюда. А мы с Антоном еще поговорим. О своем, о женском, — скривился он на последних словах.
Настя бочком-бочком стала двигаться ко мне. Я же пребывала в каком-то ступоре, не зная что делать и как себя вести. Я не могла даже пошевелиться толком.
— Не смей ее уводить! — приказал Антон. — Валите вы оба отсюда. Я сам разберусь что мне делать с этой шлюшкой. И это не ваше дело.
— Настя, уведи, — еще раз сказал парень.
Девушка подошла ко мне вплотную и постаралась сдвинуть с места, но я как будто к нему приросла.
— Не трогай, ее, — кинулся к нам Антон. Ему наперерез двинулся незнакомый парень, а Настя ухватила меня за руки, как еще недавно это делал Антон и потянула на себя.
Мужчины сцепились и начали бороться.
Настя смогла, наконец, растормошить меня и буквально поволочь к выходу, а в это время мужчины наносили друг другу удары, была слышна отборная брань с использованием всего словаря нецензурной лексики.
— Пойдем, быстрее, — Настя тащила меня.
— А твой друг? — спросила я по пути, когда мы уже выходили из комнаты. — Ему же нужна помощь.
— Расулу? Нет. Не переживай. У него черный пояс. Он Антона по стене размажет. Это он с ним забавляется. Ничего тот ему не сделает. Но нам лучше уйти. Или ты бы хотела остаться с Антоном? А то я и не спросила твоего мнения, — девушка на секунду остановилась, вглядываясь в мои глаза. — Может, я зря вмешалась?
— Да ты что? Конечно, нет, — воскликнула я. — Он на меня набросился. Я не знала что и делать.
