— Его не будет, — твердо ответила я. Может быть Павел и питал в отношении меня какие-то надежды, но только я ничего не желала. Хоть и с Семеном у меня ничего уже не было, но и морочить голову Павлу не хотелось.
— А я говорю будет, — и он ни с того ни с сего впился мне в губы жестоким поцелуем. Было крайне неприятно ощущать чужие губы на своих, тем более после того, как я узнала насколько хороши могут быть прикосновения и сколько радости они могут дарить.
Я изо всех сил оттолкнула Павла от себя и утерла губы тыльной стороной ладони.
— Больше так никогда не делай, а иначе я даже здороваться с тобой не буду.
— А мне нужны твои приветствия? — зло бросил он.
— Ну раз не нужны, то прощай и не поминай лихом, — я надеялась на его понятливость.
Однако он, похоже, не собирался уходить. Благо, привлеченная шумом, на улицу вышла моя мама. Павел всегда терялся в ее присутствии. Это мне сыграло на руку. Мама сразу же разобралась в ситуации стоило ей только взглянуть на нас.
— Паша уже уходит, — произнесла я после того как они поздоровались.
— До свиданья, Павел, — проводила мама незадачливого кавалера. Она даже не попыталась его задержать на чай, что обычно делала. Он безропотно пошел слегка покачиваясь по дорожке к калитке. Когда за ним захлопнулась дверца, то я облегченно вздохнула.
— Он тебе совсем не нравится? — услышала я.
— Да, мам.
— Ну тогда пусть больше и не ходит, — поставила она точку в моих неудавшихся отношениях с Павлом. — Я тебя поняла.
Больше на эту тему мы с ней не заговаривали. Все же она умела молчать и не задавать неудобных вопросов.
Вечером позвонила Настя и мы с ней проболтали чуть ли не полтора часа. Девушка была приятным собеседником, и с ней можно было поговорить обо всем. Я с удовольствием обсудила с ней последние сплетни шоу-бизнеса, почерпнутые из газет, потом мы плавно перешли на разбор понравившихся фильмов и прочитанных книг. Одним словом с пользой провели время, если в этом есть какая-то польза. Про брата Настя не заикалась, а я не спрашивала. Напоследок мы договорились периодически созваниваться, а по возможности встретиться и сходить куда-нибудь. Мне девушка нравилась и я бы с удовольствием продолжила с ней общение. По-видимому, я ей тоже пришлась по вкусу и она собиралась и дальше со мной контактировать.
До конца следующей недели я прождала появления шефа, однако его не было. Он лишь изредка звонил и в телефонном режиме отдавал указания, которые я спускала потом по инстанциям ниже. Ничего не нарушало моего девичьего покоя извне, если не считать снов, преследующих меня каждую ночь. И ото дня в день они были все четче и откровеннее.
Вот, например, сегодня местом действия сна был клуб, в котором я не так давно была. Только в этот раз я присутствовала там не в качестве зрителя, а выступала на сцене, где танцевала танец живота, который я так там и не увидела на самом деле.
На мне был золотистый наряд, а конкретно лиф, обнажающий большую часть груди, расшитый бисером и пайетками, а так же юбка с разрезами до бедер, на которой находились цепочки с закрепленными на концах монетами, все вместе они звенели при каждом шаге и движении.
Мне виделось, что кроме меня и Семена в зале никого не было, а может быть я больше никого не заметила. О том не знаю. В зале чуть слышно играла музыка, где основной составляющей был звук барабанов. Там-там, там-там, там-там-там-там. Я двигалась в такт музыке, совершая волнообразные движения. Мой живот жил как будто своей жизнью, отдельной от тела, словно не он был моей составляющей, а я была его придатком. Мышцы то сокращались, то расслаблялись, перетекали одна в другую, вибрировали, составляя из всех этих движений своеобразный танцевальный рисунок.
Мужчина не отрывал он меня глаз, следя словно завороженный, внимая каждому движению, каждому покачиванию бедер. Я видела восхищение в его глазах, плескавшееся через край. Он был в предвкушении продолжения. Мы оба знали что должно последовать дальше. Все это представление затевалось лишь с одной целью завлечь мужчину, заставить приковать к себе внимание.
— Браво, — послышалось с того места, где сидел Семен, мне было не разглядеть зал из-за бьющего в глаза света, слепящего и заставляющего все время прикрывать глаза.
Я поклонилась, принимая похвалу, а когда выпрямилась, то ощутила мужские руки на своих плечах, движения сопровождались жарким шепотом:
— Ты такая сверкающая, яркая, заставляющая желать тебя каждой частичкой своего тела. Я просто изнемогаю от стремления погрузиться в твои глубины, вкусить твоей сладости, подарив взамен не меньшее наслаждение.
А дальше последовало то, о чем без цензуры повторять не рекомендуется. Мы наслаждались друг другом, открывая все новые и новые высоты, достигая все больше рубежей, попутно получая удовольствие по максимуму и все это происходило на сцене под светом софитов. Я беззастенчиво дарила мужчине ласки, в ответ получая не меньше, чем отдавала. Единение наших тел было подобно воссоединению двух половинок одного целого, когда-то разлученных, но обретших друг друга.
