— Как к чему? Знакомиться, я же сказал. Мы же собираемся пожениться, а для этого надо спросить добро у родителей.
— Так ты же не свободен, — я не хотела бы выглядеть глупо перед мамой, когда Семен передумает. Слишком все быстро происходило вокруг меня.
— Скоро буду.
Мне хотелось сказать, что как будешь, так и поедем знакомиться. Но побоялась, что он обидится. Однако Семен оказался очень умным мужчиной и понял все без слов.
— Не веришь мне? — посмотрел на меня. — Думаешь обману?
Я опять промолчала. Я боялась поверить. Очень сильно боялась.
— Хорошо. Я понял. Тебе нужны доказательства.
— Нет, — запротестовала.
— Нужны. Нужны. По глазам вижу. Будут тебе доказательства. И тогда ты не отвертишься.
И как-то он так серьезно сказал, что я поверила.
А буквально через несколько часов мне начались звонки… от моих родственников. С гневными обвинениями в мой адрес, с настоятельными требованиями не разбивать семью. Позвонила мама Лизы и начала мне угрожать всеми карами небесными, что падут на мою голову, если я не оставлю в покое мужа ее дочери, затем взял трубку Лизин папа и все повторилось слово в слово.
Семену я не стала говорить о звонках, стараясь не перекладывать на него ответственность. Это были мои проблемы и мои заботы. Я стала вздрагивать от каждого громкого звука. Под конец дня не выдержала и отключила мобильный телефон, оставшись без связи.
— Что случилось? На тебе лица нет, — спросил у меня Семен, когда мы собрались уезжать?
— Все нормально, — я постаралась сделать вид, что ничего не происходит.
— Зара, ты мне настолько не доверяешь? — Семен требовательно посмотрел через кабинет, он как раз собирался выпить воды, как раз набрал полный стакан жидкости из кулера.
Мне пришлось рассказать о случившемся.
Семен нецензурно высказался.
— Вот же ж сука, — это было самое печатное из его выражений. — Езжай домой, а постараюсь все уладить.
Уже будучи в квартире, где так прекрасно прошло утро я нарыдалась в волю. К ночи все же решилась позвонить маме. По ее голосу поняла, что все плохо.
— Ты уже знаешь? — убитым тоном произнесла я.
— Пока я знаю информацию поступившую не из первых уст и все жду, что моя дочь соизволит поделиться с мамой, — я слышала, что мама недовольна и раздражена.
Я вздохнула побольше воздуха и начала, сбиваясь, перескакивая с места на место, рассказывать о последних событиях в моей жизни. Старалась при этом не сгущать краски и ничего не приукрашать, как будто я повествовала о чужой жизни, а не своей.
— Ты его любишь? — был первый вопрос, который задала мама.
Я то думала она меня ругать будет, обвинять в распутности, несдержанности, а оказалось все не так. Все совсем иначе.
— Ответь только не мне, а самой себе, — добавила мама к сказанному.
— Да, — она уже вторая кто меня сегодня о том спрашивает. В своем ответе я была уверена. Наверное, я о том поняла почти сразу же, вот только признаваться не желала.
— А он тебя?
— Говорит, что да, — прошептала в ответ. — Говорит, что будет разводиться.
— Тогда борись за свою любовь и не давай никому вставлять палки в колеса между вами.
— Но мам, ты же всегда осуждала…, - я хотела напомнить про ее историю.
— Жизнь, Зарочка, у тебя одна и что бы ты не выбрала это будет только твой выбор, а я как мать его всегда поддержу, даже если он не верен. Не позволяй другим управлять собой, делай так как велит твое сердце. И раз ты считаешь, что нашла своего мужчину, то будь рядом с ним, и если он твой, то никуда от себя не отпустит и сможет решить все возникшие проблемы. Чай живем в двадцать первом веке…
Семен переехал жить ко мне, если можно называть съемную квартиру своим домом.
И подал на развод.
Я не знала радоваться этому или нет. Безусловно, то, что мы стали жить вместе это меня радовало, но я чувствовала, что что-то не в порядке.
С момента знаменательного дня прошло чуть больше двух недель и в этот день его вызывали повесткой в суд для беседы, о возможности примирения и сохранения семьи. Семен уходил на эту встречу с энтузиазмом, обещая, что приложит все силы для более быстрого решения вопроса. Он даже заикнулся, что возможно, это будет последняя встреча с Лизой и мы, наконец, сможем вздохнуть спокойно.
Звонки от родственников Лизы не прекращались, правда, они беспокоили только меня. Как-то попробовали поговорить с Семеном, что он им ответил мужчина не озвучивал мне, но с тех пор его они доставать перестали, найдя слабое место, то есть меня. Я не бросала трубки, по возможности не скрывалась, а молча выслушивала все те гадости, что выплескивали чуть ли не мне в лицо. При этом родственнички настоятельно рекомендовали порвать с Семеном и не разбивать такую дружную и счастливую семью.
Может быть я бы им и поверила, если бы не видела, как светился по утрам Семен, просыпаясь со мною рядом, как он нежен в постели, как обходителен и ласков, предусмотрителен в мелочах.
