— А вот в этом я очень сильно сомневаюсь, как впрочем сомневаюсь в ее беременности. Слишком похожая история. Ты наверное в курсе, — я кивнула. — Так вот. Пока я не могу развестись жить нам придется в грехе. Тебе в том числе. Хочешь ты того или нет, но от тебя я никуда не денусь и не отстану. Просто, на время свадьба отменяется. Можешь чуть пользоваться отсрочкой, но не более того. Учти я ревнив как черт и если вдруг узнаю, что ты где-то и с кем-то… Судьбу Дездемоны помнишь?
Я кивнула, поняв на что он намекает.
— Повторить не повторишь, но вот за возможного кавалера я думаю стоит переживать. Это в качестве предупреждения, чтобы потом не было никаких вопросов ко мне.
Я заподозрила что он каким-то образом узнал о звонках Расула, приглашавшего меня на совершенно невинные, как он сам сказал, встречи: то в кафе, а то просто пройтись погулять по набережной. Я всякий раз отказывалась, ссылаясь на свою загруженность, а в крайний раз, вообще, сказала что у меня есть мужчина. Он же ответил, что готов подождать пока этот мужчина мне надоест, а пока он будет периодически позванивать и напоминать о себе.
— Я поняла тебя, — отпила остывший чай. — Повода не будет. Только не руби сгоряча, не разобравшись. Хорошо?
— Договорились. Предварительно спрошу как его зовут, прежде чем выбью зубы, — пошутил Семен. Вот только я чувствовала, что в этой шутке лишь доля шутки. Не более.
А ночью мы любили друг друга.
От света фонаря в спальне было очень светло, даже не требовалось зажигать дополнительное освещение. Мы только-только приняли совместный душ. От кожи Семена пахло ментолом и чистотой.
Сегодня я осмелилась на исследование его тела не только руками, но и губами. Он так часто дарил мне наслаждение, что я не могла ответить тем же. Почему-то находясь в постели я совершенно не стеснялась своих желаний и при необходимости спрашивала интересующие меня моменты. А удивительным для меня было многое. Семен надо мною не смеялся, а старался ответить как можно точнее. Вот в данный момент я задала вопрос так же чувствительны у него соски, как и у меня. Оказалось, что ему будет крайне приятно, если я поласкаю их языком, что я не преминула сразу же попробовать сделать. Они были значительно меньше по размеру, чем у меня, но поверхность имели не менее нежную и чувствительную. Это стало сразу же ясно стоило только прикоснуться к ним языком. А уж когда я втянула один из сосочков в рот, то с радостью услышала протяжный стон, издаваемый мужчиной.
Я стояла на коленях перед лежащим на спине Семеном и изучала все, что привлекало мое внимание. У мужчины оказалась на редкость чувствительная кожа на шее и он с удовольствием подставлял ее под поцелуи. Его руки шарили по моему телу, вызывая волны возбуждения внутри. В данный момент его рука гладила мою спину, а затем плавно переместилась на ягодицы, выписывая круги. Мне было приятно все что он делал со мной, в чем бы его действия не заключались. Я не считала ничего зазорного в любом проявлении чувственности с его стороны. И ни о каких извращенных вкусах, на которые намекала Лиза, речи не было совершенно. Если мне это доставляло удовольствие, то почему оно должно называться извращением? Я этого не понимала.
Рука Семена переместилась вначале мне на копчик, а потом медленно поползла ниже. Из-за того что я стояла на коленях мои ягодицы были разведены немного в стороны, а потому доступу к моему лону ничего не мешало. Я давно и очень сильно была возбуждена. Моя плоть только и ждала чтобы ее заполнили. Нежные пальцы Семена проникли между лепестками моего естества и нашли вожделенную горошинку и принялись ее ласкать. Я же старалась подарить мужчине наслаждение, играя языком с его затвердевшими сосками.
Пальцы мужчины беспрепятственно скользили по моей плоти, то поднимаясь немного вверх и задевая попку, то опускаясь вниз и лаская клитор. Все чаще и чаще они останавливались на анусе пока, наконец, один из них не проник вглубь и миновал тугое колечко из мышц.
Я уже как-то поднимала этот вопрос и Семен ответил, что все будет лишь с моего согласия. Судя же по действиям мужчины он явно желал попробовать проникнуть в меня несколько иначе, чем принято. А сегодня, когда я чуть было не простилась с мыслью быть с любимым человеком, сорвало с моего сознания все ограничения и тормоза.
Подавшись назад и закрутив слегка ягодицами я дала понять, что мне крайне приятны его манипуляции и я бы желала их продолжения. Семен словно почувствовал мое настроение и, окунув пальцы в мою влагу, двумя из них попытался проникнуть внутрь меня. Я уже настолько привыкла к подобному вторжению, что не испытала никакого дискомфорта, а лишь тихо застонала от получаемого удовольствия.
— Ты не возражаешь?! — тихо спросил Семен, продолжая растягивать внутренние мышцы.
— Я не знаю. Наверное, да. Но немного боюсь, — честно призналась.
— Для этого существуют определенные средства… облегчающие проникновение.
— А у тебя есть?
— Ты не поверишь, но есть, — усмехнулся мужчина.
— Я в этом и не сомневалась.
