Каждую экскурсию проводил сам лорд Гифф. Лишь иногда его подменяли сыновья — Геррум или Лир. Молодые геллы все время косили глаза на Зигрун, смотрящую на все с неприступным и высокомерным видом. Однако именно на ее редкие вопросы они отвечали охотнее всего. Меня же, несмотря на все мои усилия, сторонились, общаясь подчеркнуто вежливо и немногословно.
В один из таких экскурсионных дней вместе с лордом Гиффом достопримечательности подземелий Геллы нам демонстрировал Керк.
— Он хороший специалист по стрелковому оружию. Расскажет и покажет вам много интересного, — слегка хлопнул по плечу своего младшего сына Гифф.
Молодой гелл действительно хорошо знал стрелковое дело, рассказывая о любом заинтересовавшем нас образце ручного оружия довольно подробно и обстоятельно. Завершилась экскурсия на небольшом полигоне, где нам было предложено испытать полтора десятка различных моделей лазерных ружей, плазматоров, пистолетов-пулеметов с боеприпасами на жидкой взрывчатке и даже пару видов гранат. Согласились только я, «Вильгельм Баер» и Аполлон Цимлянский, оказавшийся неплохим стрелком. Если даргонский разведчик долго рассматривал каждую модель и опробовал лишь некоторые из них, то мы с Цимлянским устроили соревнование и вдрызг разнесли все имевшиеся мишени, применив весь разложенный перед нами арсенал. Решив поддаться, я выиграл у Аполлона совсем с небольшим отрывом. Немного расстроенный, но довольный Цимлянский, вытирая руки белоснежным платком, улыбнулся и пообещал взять реванш, когда нам дадут пострелять из корабельных лазерных пушек.
Улыбнувшись в ответ, я положил на стол лазерное ружье, но, прежде чем отойти, невольно залюбовался его грозной красотой. Память генорга Кверта вдруг внезапно напомнила мне кровавую битву на борту крейсера под командованием Второго Лорда-Инквизитора. Тысячи лет прошли с тех пор, но я так явственно ощутил жар на коже от близко разорвавшейся гранаты и резкий запах свежей крови, что на мгновенье забыл, где нахожусь.
— Война, — вывел меня из оцепенения голос за спиной. — Вы, видимо, хорошо знакомы с ней, господин командор. Должен признаться, что завидую вам. Геллам не хватает войны, чтобы осознать свое величие и особое предназначение.
Мне понадобилось еще пару секунд, чтобы унять в своих глазах пламя кровавых воспоминаний, после чего я развернулся к говорившему. Это был молодой Керк Гифф.
— Я расскажу вам, Керк, что такое война. Вот бодрый генерал обходит шеренги солдат. Они молоды и красивы — сверкают сапоги, блестят кокарды и штыки. Разноцветные знамена весело полощутся на ветру, а оркестр играет бравый марш. Генерал зовет солдат в бой и обещает, что все они станут героями, а если погибнут, то родина их не забудет. Но смерть кажется им далекой и нереальной. Ведь все они такие сильные и ловкие. Они отлично стреляют и дерутся. Враг, несомненно, будет повержен, — я вплотную приблизил свое лицо к лицу молодого гелла. — Но вот приходит время боя, и все оказывается не так весело и просто, как казалось. Особенно когда тебе взрывом отрывает руки или ноги и ты лежишь кровавым месивом и мечтаешь умереть, потому что боль продолжает разрывать тебя на части, а здоровое сердце все не хочет и не хочет останавливаться. А рядом лежит мертвый товарищ со стеклянными глазами, которому ты завидуешь, потому что он умер сразу. Тем временем бодрый генерал где-то в тылу обходит новую шеренгу красивых и молодых солдат, чьи лица он вряд ли запомнит. Как не запомнил и твоего. Вот что такое война, Керк. Геллы готовы к войне?
Керк сглотнул и, опустив глаза, отошел в сторону. Я сразу же пожалел, что сказал ему все это, и хотел было извиниться, но, почувствовав руку на плече, обернулся.
— Все правильно, господин командор. Ему надо было это услышать, и лучше, чем вы, ему вряд ли кто-нибудь все разъяснил. Вся эта мощь вокруг порождает ощущение исключительности и вседозволенности. Но это всего лишь ощущение, а не факт, — невесело усмехнулся Саймак Гифф.
