Он прыгнул сверху, с вершины остатков стены, под которой прятался Ран. Стикс-наблюдатель сделал выводы и решил задавить меня своей тушей, а затем разорвать когтями. Отскакивая в сторону, я услышал тихий хлопок — почти неразличимый в шуме дождя. Пес замертво рухнул на землю рядом со мной. В его черепе зияла дымящаяся дыра. Я посмотрел на стрелка. Это был тот самый трехметровый гигант в длинном плаще с капюшоном, скрывающем черты лица и очертания фигуры. Он сидел на ступенях полуразрушенного здания недалеко от меня. Отложив в сторону гранатомет, он медленно сделал несколько хлопков ладонями, словно аплодируя. Ну что же, я хотел этой встречи. Бросив последний взгляд на трупы псов Кайласа и убедившись, что они мертвы, я направился к таинственной фигуре и остановился метрах в трех от ступеней, готовый к любому развитию событий и заранее просчитывая возможность завладеть гранатометом. Судя по форме, это была многозарядная и при этом достаточно компактная «машинка». Незнакомец не шевелился и держал руки на виду, но меня беспокоило, что я не могу различить его лица.
Подошел и встал рядом Отто Ран.
— То, что я сейчас увидел, Эрик, просто невероятно, — тихо сказал он.
— То, что будет происходить дальше, будет еще невероятнее, Отто, — так же тихо ответил я, не спуская глаз с фигуры в блестящем от воды плаще.
— Это действительно невероятное зрелище, командор Ран. Впечатляет, — вдруг заговорила фигура четким, перекрывающим шум падающей с неба воды голосом. — Редко кто может выйти победителем в схватке со стиксом, но, если псов двое или трое, — это смерть. Когда-то у аборигенов Кайласа существовал обычай — мужчина мог стать воином только в том случае, если ему в поединке удавалось убить стикса. Со временем обычай пришлось упразднить, потому что численность мужского населения стала катастрофически малой.
— А стиксы весьма разжирели, — вставил я с усмешкой.
Человек в плаще захохотал и, подняв вверх правую руку, сказал:
— Я их тоже немного подкормил — эта конечность имплантирована. Язык у пса я вырвал, а руку убрать не успел. Скорость вашей реакции, офицер фон Рейн, просто поражает. Осирис действительно постарался.
— Если я правильно понимаю, то это была проверка. Псы с Кайласа появились здесь неслучайно, — зло констатировал я.
— С кем мы имеем честь говорить? — вступил в разговор Ран.
Гигант откинул капюшон, подставив под стихающий дождь лицо с резкими чертами лица и длинные белые волосы.
— Я — Садэ Гун, советник Первого командора Первого имперского легиона и командор Отряда дальней звездной разведки Великой Шумерской Империи. Прошу меня извинить, господа офицеры, что не представился сразу. Меня слишком поразила демонстрация ваших способностей, офицер фон Рейн.
— И как нам расценивать эту встречу? — начал заводиться Ран, не обращая внимания на слова Гуна. — Мы прибыли с дипломатической миссией по заранее достигнутой договоренности, но вместо официального приема нас отправили на заброшенную планету, а теперь мы обсуждаем посреди мокрых лесных развалин особенности поведения каких-то псов. Хотелось бы получить разъяснения!
Садэ Гун поджал и без того узкие и бескровные губы, превратив их в тонкую линию, и вперился угольно-черными глазами в лицо Рана. На этот раз пришел черед Отто удивить меня. Он смотрел на Гуна не менее твердо и решительно, будто пять минут назад не рисковал быть растерзанным на куски стаей инопланетных чудовищ, а сейчас не стоял перед возможным вершителем нашей судьбы.
— Да, конечно, вы должны получить некоторые разъяснения, — сдался или сделал вид, что сдался, Гун. — Но предлагаю сделать это в более комфортных условиях.
Из-за развалин за спиной великана в воздух поднялся и двинулся в нашу сторону летательный аппарат в форме диска с закругленными краями.
— Мой личный катер. В данный момент действует в автоматическом режиме. Прошу на борт, — уголки губ Садэ Гуна чуть приподнялись.
— Нам необходимо отправить сообщение на центральный пост «Молоха».
— Такая возможность вам будет предоставлена, командор Ран.
— Благодарю вас, советник Гун.
Спустя несколько минут мы втроем расположились в удобных креслах кают-компании корабля Гуна. По шумерским меркам, помещение можно было бы назвать тесноватым, но при наших с Раном габаритах оно казалось весьма просторным. Кроме кресел и стола, в каюте ничего не было. При необходимости отправить сообщение на «Молох», поднять катер или заказать бокалы с напитками Гуну требовалось лишь дать голосовую команду искусственному интеллекту, обслуживающему летательный аппарат. Хотя иногда шумерянин не удосуживался отдавать приказ вслух и я улавливал обрывки телепатического общения советника с корабельным мозгом.
