— Спасибо, Курт. — Я благодарно положил ему руку на плечо и понял, что его взгляд устремлен на что-то, происходящее у меня за спиной. Я оглянулся и увидел, что со стороны корабля марбов к «Молоху» медленно движется нечто, представляющее собой куб матового цвета. Я подбежал ближе к экрану и максимально увеличил его размеры, после чего активировал плазменное поле вокруг нашего звездолета. Теперь изображение движущегося в нашу сторону куба заняло почти половину помещения. Вместе с Грубером мы стояли, затаив дыхание, в ожидании развития событий. Когда до «Молоха» оставалась всего лишь сотня метров, куб завис на месте, совсем невысоко над поверхностью планеты. Благодаря отличной оптике казалось, что он висит и медленно вращается прямо передо мной. Время от времени по одной из его двухметровых граней пробегала змейка голубоватых искр. Зажужжал зуммер внутренней связи. Дежурный инженер-техник, видимо взволнованный активацией внешнего поля, пытался связаться с командным отсеком. Куб тем временем стал меняться. Его матовая окраска стала постепенно исчезать, становясь все более прозрачной. Внутри уже угадывались очертания тела, сидящего со скрещенными ногами. Надрывался зуммер. Я включил переговорное устройство.
— Центральный пост, фон Рейн.
— Инженер-техник Пауль Беккер. Чем вызвана активация плазменного поля? Мы взлетаем? Каковы мои дальнейшие действия?
— Включи обзорный экран, Беккер, и жди моих указаний.
— Есть.
Куб стал уже почти прозрачным, и человеческая фигура внутри, вокруг которой он вращался, приобрела уже довольно четкие очертания. Тело человека, если это был человек, обтягивал, словно вторая кожа, блестящий костюм белоснежного цвета. Голова с идеально выбритым черепом свешивалась на грудь.
— Дьявол, что это? — не выдержал Грубер.
— Лучше бы ты его не поминал, — невесело пошутил я.
Человек в кубе поднял голову. Он смотрел мне прямо в глаза, и я знал этого человека. Это был Бруно Лугано. Вернее, это было его лицо.
«Здравствуйте, господин фон Рейн. Помните Бруно Лугано?» — не размыкая губ, произнесло существо в кубе.
— Лугано я помню очень хорошо, но сомневаюсь, что сейчас разговариваю именно с ним.
«Ошибаетесь, господин фон Рейн. — Существо медленно склонило голову набок. — Просто я стал другим».
«И в чем же это выражается?» — мысленно спросил я.
«Это полная и безоговорочная Свобода. Это обретение настоящего смысла жизни и по-настоящему Великой Цели. — Существо сверлило меня взглядом. — Открой шлюз, Эрик. Ты и Магдалена должны присоединиться к нам. Остальные должны быть уничтожены. Им не место здесь. Слишком далеко они зашли».
Я с удовольствием подумал, что, по всей видимости, марбы просто так «Молох» взять не могут. Посланник мои мысли понял, и губы его скривились.
— Ваш корабль беззащитен и будет уничтожен. Людям не место в космосе. Пусть они и дальше на своей планете перегрызают друг другу глотки за лишний клочок суши и поклоняются своим нелепым и давно не существующим божкам. Исключение может быть сделано ради немногих. Если не хочешь спастись сам, дай возможность спастись Магдалене.
— Почему она?
— Отдай. — По лицу «Лугано» пробежала тень. — Отдай ее!
— Смотрите! — Возглас Грубера заставил меня перевести взгляд на другой экран, с видом на корабль марбов. Оспинки мелких разрывов покрыли его длинное тело по всей длине, а несколько мгновений спустя взрывы один за другим стали разрывать корабль марбов изнутри. Куб, в котором находился «Лугано», вдруг затуманился и принял форму шара, после чего стремительно взмыл вверх — прочь от «Молоха» и планеты, на которой мы находились.
В рубку вбежали Отто Ран и Аполлон Цимлянский:
— Что происходит?!
Тем временем на экране куски обшивки и секции корабля марбов, вращаясь, разлетались в стороны. Сквозь хаос этих останков, тараня и расталкивая их в стороны словно ледокол, в нашу сторону двигался гигантский темный диск. На его борту в свете чужого солнца сверкал и переливался герб Великой Шумерской Империи — золотая свастика на фоне серебряного диска.
