Сотни гигантских колонн от пола до потолка были наполнены прозрачной вязкой жидкостью, в которой вечным сном спали самые разнообразные и непостижимые существа, некоторые из которых просто не поддаются описанию. Мы медленно шли вдоль строя этих колонн, которые при нашем приближении начинали подсвечиваться изнутри, а в воздухе рядом возникали экраны со столбцами цифр, иероглифов и графиков. Самые различные виды животного мира, возможно, разных планет и их сочетания представляли собой адскую кунсткамеру, которая вызывала одновременно и отвращение, и любопытство. Центром коллекции был человек, и результаты экспериментов с ним — человекообразные мутанты, с видом которых не сравнилось бы ни одно чудовище из самого тяжелого ночного кошмара. Грубер застыл у последнего «экспоната». Это была женщина. Идеальные черты лица и формы обнаженного тела. Она парила, словно ангел, в своей прозрачной келье. Казалось, она спала. Но сон этот был долгим — тысячи лет. Карл протянул руку и дотронулся до стекла.
— Вряд ли когда-нибудь она проснется, Курт. — Я положил руку Груберу на плечо и потянул его дальше.
Дальше я увидел то, что и ожидал увидеть, — ряды капсул, подобных той, что я часто видел в своих то ли снах, то ли воспоминаниях о создании своего Первого предка.
— Может быть, у нас галлюцинации, штурмбаннфюрер? — тихо спросил Грубер.
— Думаю, что нет, Курт.
— Что же все это значит?
— То, что все мы и так давно знали — человек порожден иным, более высшим разумом.
Грубер хотел еще что-то сказать, но я потянул его за колонну и приложил палец к губам. В лабораторном зале мы были не одни. Кто-то еще двигался между колонн. Пришлось переместиться к стене — колонна выдавала своим светом. Оказавшись в тени, мы увидели тех, кто следовал за нами. Это был Маркус и два его спутника. Они шли медленно, удивленно озираясь вокруг. Дождавшись, когда они минуют нас, я и Грубер вышли из тени, оказавшись у них за спинами.
— Стоять! Руки вверх! Бросить оружие!
Маркус и его товарищи замерли.
— Бросайте оружие, Маркус, или я открываю огонь.
Маркус бросил автомат. За ним последовали и спутники.
— А-а, старый знакомый, — подозрительно спокойно протянул он и чуть повернул голову в сторону своего довольно пожилого, лет пятидесяти, спутника, стоящего справа.
Я внезапно почувствовал, что не могу пошевелиться. Палец на спусковом крючке «МП-40» словно налился свинцом. Ствол автомата стал сам собой клониться вниз. Краем глаза я увидел, как Грубер рухнул на пол. Один из людей, стоящих перед нами с поднятыми руками, обладал возможностью мощного психофизического воздействия. Я мысленно представил мощный бронированный купол, укрывающий меня от потока чужой энергии. В тот же момент диверсанты бросились врассыпную. Я веером пустил очередь из автомата. Один из них нелепо завертелся и упал замертво у подножия ближайшей колонны. Маркус скорчился рядом, но все еще продолжал шевелиться. Третий, теперь особо интересующий меня, скрылся в темноте. Я взглянул на Курта. Он сидел на полу и мотал головой. Я схватил его за руку и помог встать на ноги. Удостоверившись, что с ним все в порядке, я кивнул ему на Маркуса, а сам бросился искать необычного беглеца. Но разыскать его мне не удалось — он растворился в лабиринтах подземного города. Примерно через час я вернулся к Курту. Маркус, несмотря на первую помощь, оказанную Грубером, был уже мертв.
— Он что-нибудь сказал перед смертью, Курт?
— Кроме ругательств, я ничего не разобрал, — поморщился, словно от зубной боли, Грубер.
Я хлопнул его по плечу:
— Ладно, давай соберем гильзы и вытащим их в коридор. Про это помещение говорить пока никому не будем.
