Она схватила лошадь за гриву, чтобы использовать ее в качестве поводьев, и потянула ее на запад. Лошадь сопротивлялась, и в конце концов силы Йим иссякли. Она рухнула на спину лошади, всхлипывая от разочарования. Образы железной крепости постепенно исчезали, и она погрузилась в жуткие сны.
На следующий день у Йим спала лихорадка, а моча приобрела бледно-розовый оттенок. Она чувствовала себя истощенной и слабой, но голова была ясной. Когда она пыталась вспомнить прошедший день, ничего не приходило на ум, кроме тревожного ощущения, что зло внутри нее ненадолго взяло верх и только Нег противостоял ему. Йим сварила кашу, впервые с тех пор как приготовила ее для Хонуса, и, когда она поела, конь встал на колени, чтобы она могла сесть на него. Затем она поскакала, в полной мере оценив выражение «лошадиное чутье».
Путешествие Йим на север превратилось в рутину, в которой один день сливался с другим. Отчасти это объяснялось тем, что Йим потеряла самообладание. Хотя болезнь постепенно отступила, она все же ослабла. Всякий раз, когда она перенапрягалась, у нее начинала кружиться голова. Однажды она даже упала в обморок, чего никогда в жизни не случалось. Йим говорила себе, что поправится, но боялась, что это произойдет не раньше, чем родится ее ребенок.
Нег выбрал этот маршрут, потому что Йим стала доверять лошади, как и Квахку. За все время путешествия она ни разу не встретила ни одного человека. Было ли это вызвано пустотой земли или намерением лошади, она так и не узнала. Результат в любом случае был один: никто не отметил ее проезд. Со временем земля медленно менялась. Она становилась ровнее. Деревья огибали извилистые ручьи. Изредка попадались руины.
Йим больше замечала личные изменения, чем изменения ландшафта. Ребенок стал крупнее и активнее в ее утробе. Аппетит вернулся с такой силой, что она начала добывать пропитание.
Ее грудь еще больше набухла, и иногда она обнаруживала на сосках густую желтоватую жидкость. Лодыжки и пальцы распухли. Когда форма живота Йим изменилась, она поняла, что голова ее сына направлена к родовому каналу. Тогда же она начала испытывать резкие эпизодические боли в пояснице. Тогда Йим поняла, что ребенок может появиться на свет в любой день.
И вот Йим попала в обширную болотистую местность с водой чайного цвета и широкими полосами серовато-зеленого тростника.
После того как они въехали в болота, путь, проложенный Негом, перестал быть прямым, так как земля была коварной. Зелень могла расти в почве или на плавающем коврике растительности. Если это было последнее, то нога через, казалось бы, твердую землю погружалась в мутную воду. Йим не раз убеждалась в этом на собственном опыте. По непонятным для Йим причинам Нег, похоже, умел определять наиболее сухой путь, хотя мало что в болотах было совершенно сухим. Через некоторое время Йим почувствовала, что попала в лабиринт, из которого, возможно, никогда не выйдет.
Йим углублялась все дальше в болота. Утром третьего дня она заметила нечто новое. У горизонта из камышей торчали огромные выступы серой породы, словно горные пики над слоем облаков. Эти выступы чем-то напомнили Йим дом, и она обрадовалась, когда Нег направился в их сторону. Из-за болотистой почвы лошадь шла непрямым путем, и прошло немало времени, прежде чем Йим оказалась достаточно близко, чтобы разглядеть клубы дыма, поднимающиеся от некоторых крупных выступов.
Ближе к вечеру Йим почувствовала боли в пояснице. Сначала она подумала, что они пройдут, как и предыдущие. Но это было лишь принятие желаемого за действительное. Вместо этого боли стали появляться все чаще, а их интенсивность возросла. Нег прибавил шагу без всякого сигнала со стороны Йим. Хотя его более трясущаяся походка добавляла Йим дискомфорта, она понимала, что нужно торопиться. Ей не хотелось рожать в трясине, но время поджимало.
Известняковый выступ, лежавший впереди, напоминал крошечную гору. По ее сторонам даже росли деревья. Йим она казалась убежищем, но недосягаемым. Несмотря на близость горы, Нег не направился прямо к ней. Вместо этого он пошел по змеиной тропе. Йим полагала, что он выбирает самый надежный путь, хотя мало что отличало один участок болота от другого. По мере того как боли Йим становились все чаще, конь мчался все быстрее. Похоже, он также стал больше рисковать, поскольку иногда предпочитал пробираться через темную воду и грязь. В сочетании со все более сильными схватками тряска становилась мучительной. Йим стиснула зубы и ухватилась за гриву Нега, чтобы не упасть.
