Семнадцать лет прошло с тех пор, как Йим, бывшая рабыня, благословленная благосклонной богиней Карм, принесла свое тело - а возможно, и душу - в жертву лорду Бахлу, аватару злого Пожирателя. В результате этого самоотверженного поступка Йим лишила лорда Бахла его власти, но забеременела его сыном. Теперь этот сын, Фроан, уже юноша. И хотя Йим вырастила его в далеких Серых болотах и сохранила в неведении о его прошлом, в его крови запечатлелся след Пожирателя.Даже сейчас в его крови звучит древний зов, и дремлющая тень будоражит кровь Фроана, взывая к нему голосом, которому невозможно притивостоять. Вооружившись темной магией, которую он едва понимает, Фроан отправляется на поиски своей судьбы. Когда Йим пытается остановить его, она надеется лишь на то, что Хонус - любовь, которую она оставила, - снова возьмет в руки меч ради Карм и нее. Только тогда она сможет противостоять неприступному бастиону зла - Железному дворцу.
Для моих сыновей, Натаниэля и Джастина
Ночь грохотала шумом дождя. Его сырая прохлада струилась из незастекленных окон хижины и заставляла старого крестьянина и его жену ютиться у очага. Там они дрожали, несмотря на огонь. Затем вместе с шумом падающей воды до них донесся звон далеких колокольчиков. Они звонили в неровном ритме. Динь! ... Динь! ... Динь! Динь! ... Динь! Пожилая пара беспокойно посмотрела друг на друга.
– Карм храни нас! – сказала женщина. – Проклятый!
– Может быть, нас минует беда, – сказал ее муж.
– Молись, чтобы так и было, – ответила его жена. Она подняла большой палец в знак равновесия. Но пока супруги прислушивались, колокола звучали все ближе.
– Не сиди на месте! – рявкнул мужчина. – Найди подношение. Учти, ничего хорошего.
Жена мужчины бросилась к корзине и стала торопливо рыться в ней, пока не нашла три заплесневелых корня. Затем она поспешила к мужу и вложила их ему в руку.
– Сделай это, Тоби. Я боюсь.
Схватив корни, мужчина открыл дверь и выглянул в дождливую темноту. Из открытой двери лился свет костра, окрашивая ближайшие капли дождя в красный цвет, но больше он мало что освещал. Когда мужчина вглядывался в тени и воду, его уши говорили ему больше, чем глаза. Проклятые носили с собой посох с колокольчиками, чтобы предупредить людей о своем приближении. Тоби слышал колокольчики, но не видел, кто ими звенел; все, что он знал, – это то, что несущий их негодяй приближается.
– У меня есть еда для тебя, – крикнул он. – Покажись, и я брошу ее тебе. А потом проходи мимо нас.
Ответа не последовало, только звон колокольчиков.
– У меня есть для тебя корешки, – крикнул Тоби. Фигура продолжала двигаться вперед. Когда она оказалась в двадцати шагах от него, Тоби увидел, что лицо обмотано бинтами, а два глазных отверстия похожи на впадины в черепе. Тоби швырнул корни в наступающего незнакомца. Когда они рассыпались по мокрой земле, он захлопнул дверь.
Динь! ... Динь! ... Динь! Колокольчики зазвучали громче.
– Он должен уйти, – сказала женщина.
– Уходи! – крикнула она в закрытую дверь. – Мы накормили тебя, теперь оставь нас в покое.
Колокольчики прозвенели еще несколько раз, потом замолчали. На какое-то время тишина принесла облегчение, но быстро стала зловещей. Пара прислушалась, не раздастся ли какой-нибудь звук, указывающий на то, что гость отступает. Но они слышали лишь шум дождя. Наконец женщина заговорила.
– Как ты думаешь, он еще здесь?
– Не знаю.
– Лучше посмотри.
Тоби нерешительно подошел к двери, приоткрыл ее и выглянул наружу. На земле неподвижно лежала мокрая фигура. Рука, обмотанная грязными бинтами, все еще сжимала костяной посох. Погибший был одет в несколько слоев тряпья и так обмотан бинтами, что невозможно было определить, мужчина это или женщина, рухнувшая в грязь.
– Вот он, – позвал Тоби жену. – Возможно, он мертв.
– О нет! – воскликнули женщины. – Если он мертв, то проклятие перейдет к нам!
Она схватила метлу, открыла дверь пошире и ткнула неподвижную фигуру ручкой метлы.
– Он еще жив!
– Ох, женщина. Только благодаря твоему тыканию он зашевелился.
Затем супруги услышали тихий стон.
– Тащи тачку, – сказала жена. – Он еще не умер. Вы можете отвезти его к отшельнику.
– Но это значит, что мне придется к нему прикасаться!
– Ты хочешь, чтобы у тебя отгнили пальцы на руках и ногах? – спросила женщина. – Ведь так и будет, если проклятие перейдет к нам.
Мужчина ничего не ответил, но накинул плащ и вышел из хижины, не обращая внимания на лежащую фигуру. Вскоре он вернулся с шаткой деревянной тачкой.
– Тебе придется помочь мне поднять этого несчастного, – сказал он.
Тело было похоже на человека, но когда супруги погрузили его в тачку, под промокшими лохмотьями оказалось совсем немного живого. Тем не менее, гнилостный запах тела превратил это в испытание. Они задыхались от запаха, вызывавшего отвратительные образы того, что скрывали грязные тряпки и бинты. Эти образы подстегивали старика, когда он толкал свой отвратительный груз через поле. Выйдя на грязную дорогу, он направился к жилищу отшельника.
