– Как вы думаете, что самое главное в борьбе с преступностью? – задаю я глупейший вопрос, почему-то обращаясь к Саше на вы, хотя еще в Сибири мы перешли на ты, а сама при этом озираюсь, пытаясь понять, кто же из находящихся в вагоне – преступник. Опасный преступник!? Значит так, женщин и детей отметаем сразу. Кто? Этот дедушка с сумкой на колесиках? Нет, конечно. Мужчина со свежим номером «Молодежника»? Среди наших читателей преступников нет! Стайка рэпперов? Но ведь он один. Усатый южанин в кожаной куртке? Не хочется об этом думать… Мужчина в очках и с портфелем? А в портфеле бомба?! Я нервно смеюсь.
– Самое главное в борьбе с преступностью – ловить преступников, – обстоятельно и исчерпывающе отвечает на мой вопрос Сокрушилин.
– А кого ловить труднее?
– Трудно всех, но труднее всех – сексуальных маньяков. Подлы, изворотливы, коварны.
– Но ты их ловил?
– Конечно. Чтобы «клюнул», даже приходилось надевать женское платье и парик.
– И что, «клюнул»?
– Сразу несколько мужчин. Правда, маньяка среди них не было.
Я смеюсь, забыв на мгновение об опасности. Сокрушилин, наоборот, серьезен. Как трудно этого сибиряка понять…
– А ты слышал, в Москве появился новый маньяк. Говорят, будет покруче Чикатило. Ты мог бы его поймать?
– Попросят – поймаю.
– А не попросят?
– И не попросят – тоже. Я привык держать свое слово…
– Какое?
– Очистить Россию от мрази.
Я смотрю в его глаза и верю в то, что так оно и будет.
– Так значит, ты теперь частный детектив?
– Мне не нравится слово «частный». Я государственный детектив. Правда, вне штатного расписания и без зарплаты. Но это не так уж и важно…
– Робин Гуд? Зорро? Бэтмэн?
– Просто – Сокрушилин.
Я совершенно забываю о том, что где-то рядом находится вооруженный преступник. Это случилось на «Новослободской». «Осторожно, двери закрываются», – сказал машинист, и в этот момент из вагона выскочил рослый детина с бритым затылком, которого я раньше не замечала. В руке его тяжелая сумка. Я не успела ничего подумать, а Сокрушилин, словно по волшебству, преодолев в полете несколько метров, оказывается за его спиной. Двери захлопываются, поезд начинает движение, и, прислонившись к стеклу с надписью «Не прислоняться», я вижу, как одной рукой Сокрушилин бьет «быка» по загривку, а другой выбивает пистолет. Сумка тяжело падает на пол. Там оружие! Сокрушилин припечатывает бандита к мраморному полу и защелкивает наручники. Вагон скрывается в тоннеле, но в последний момент я успеваю увидеть счастливый, полный осознания исполненного долга взгляд Сокрушилина и понимаю – он очистит Россию от мрази! И вдруг вспоминаю – мой диктофон остался у Саши. Чёрт! Как же я восстановлю интервью? – проносится у меня в мозгу, и тут же я отбрасываю эту глупую мысль. Легко! По памяти! Такое не забывается!
Ваша К. Ц-ва
«Столичный молодежник»
16 апреля 1997 г.
Начальнику ОВД «Чертаново-Центральное»
майору Найденову И. Г.
от мл. лейтенанта Лютикова Л.
Иван Григорьевич, вы на меня сегодня так орали, что одному из задержанных, который это слышал, стало плохо. Еще раз повторяю, я не мог не принять заявление гр. Мамаевой-Гуляевой ни по закону, ни по-человечески!
5-го апреля этого года я вышел по Вашему приказанию на службу дежурным по отделению, хотя мог и не выходить, так как был на больничном, имея температуру тела 38,5 °C. Но так как Вы сказали, что больше дежурить некому, вышел. За время моего дежурства ко мне в дежурку никто не заходил, боясь заразиться, так как я все время чихал. Около 17.00 пришла женщина с заявлением и синяком под глазом – Мамаева-Гуляева А. Д. Я сперва подумал, что по поводу синяка, но оказалось, по поводу попытки изнасилования ее дочери Кристины 1984 г. р., но дочери не было, так как она отказалась идти в милицию из-за полученного стресса, и в результате возникшей ссоры мать получила от нее синяк. К заявлению была приложена медицинская справка о нанесении дочери легких телесных повреждений. В заявление я не вчитывался, так как физически не мог этого сделать – всё плыло перед глазами, поэтому антимилицейские, антикавказские и антисемитские выпады в нем пропустил. Я зарегистрировал заявление и попросил женщину поскорее уйти, чтобы она от меня не заразилась. К сказанному прошу вернуть мне мое служебное удостоверение, т. к. паспорт у меня украли раньше, и получается, что я никто.
Подпись:
17.04.97
Мл. лейтенант Лютиков Л.
Резолюция: А ты и есть никто! И звать тебя никак!
Подпись: Найденов
Письмо личного характера мл. лейтенанта Лютикова
подполковнику Найденову
Уважаемый Иван Григорьевич!
Обратиться к Вам с этим письмом и по имени-отчеству меня вынуждает важность того, что я хочу рассказать. После того, как вы на меня наорали и отняли служебное удостоверение, я в тот же день направился к гр. Мамаевой-Гуляевой А. Д., у которой пятого апреля сего года принял заявление по поводу попытки изнасилования ее малолетней дочери с твердым намерением убедить заявительницу забрать свое заявление, как неприемлемое, согласно Вашему требованию.
