Следователь по особо важным делам прокуратуры г. Москвы Дудкина В. И. в присутствии педагога средней общеобразовательной школы №… Сыч В. В., которой разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 159 УПК РСФСР, в помещении прокуратуры с 12 часов 55 мин. до 14.10 без перерыва с соблюдением требований ст. ст. 72–74, 157–160 УПК РСФСР допросила в качестве потерпевшей Гуляеву К. И.
Потерпевшей Гуляевой К. И., не достигшей шестнадцатилетнего возраста, разъяснена необходимость правдиво рассказать все известное по делу.
…На вопрос, что случилось с ней 5 апреля 1997 года, Кристина ответила, что в тот день она пошла в школу, но вернулась домой, так как по дороге у нее заболела голова. Она вошла в лифт вместе с мужчиной, который стоял в подъезде.
…На вопрос, может ли она описать мужчину, Кристина ответила, что он был невысокий, светловолосый, как две капли воды похожий на того, который был на опознании. Он достал нож и приказал раздеться.
…На вопрос, что было дальше, Гуляева Кристина отказалась отвечать, так как ей неприятно это вспоминать.
…На вопрос, какой это был нож, Кристина взяла карандаш и нарисовала.
15—20 см.
На вопрос, какая у ножа было ручка, Кристина ответила, что ручка была деревянная, дубовая, какие были раньше у пиратов.
На свете много мирных профессий, но, может быть, самая мирная – профессия ветеринара. В самом деле, что может быть прекраснее – перевязать котенку лапку или залечить утенку крылышко. Раньше при слове «ветеринар» я сразу вспоминала Айболита:
Но теперь при слове «ветеринар» на ум приходит другое имя – Золоторотов. Маньяк! Будь его воля, он бы всех их изнасиловал: и корову, и волчицу, и медведицу. И жучком с паучком не побрезговал бы!
Итак, Золоторотов. Я, Катя Целовальникова, первая называю это имя для читателей, не желая больше прятать его за отточием или наспех придуманным псевдонимом. Не Козлов – Золоторотов! В конце концов, народ должен знать не только своих героев, но и своих маньяков.
15 сентября 1997 года две двенадцатилетние жительницы Кунцева возвращались из школы домой. Девочки не придали значения тому, что вместе с ними в лифт вошел мужчина. Неожиданно он нажал на кнопку «стоп», остановив кабину лифта между этажами. Девочки удивленно переглянулись. Незнакомец вытащил из кармана огромный нож, на глазах превращаясь в чудовище, в этакого современного Вия. «Поднимите мне веки!» – требовал тот. «Снимите мне трусы», – потребовал этот. Под страхом смерти девочки подчинились. Тогда он приказал им раздеться догола, а сам, глядя на них, стал мастурбировать. Боже, двенадцать лет, на что там смотреть! Наконец пришла эрекция…
Когда кто-то из следаков в процессе следствия назвал маньяка «отоларингологом», он имел в виду особую слабость преступника к оральному сексу. Действительно, негодяй всегда начинал с него. Марина и Света были вынуждены взять в рот. Но маньяк был не только «отоларингологом», но также «гинекологом» и даже «проктологом». Насилуя Марину анально, он заставлял ее рассказывать подруге о своих ощущениях. Потом девочки поменялись ролями, и уже Света делилась со своей подругой тем, что она при этом чувствует. Надругавшись над детьми, подонок приказал им идти домой и делать уроки!
Две девочки, подумаешь! А три не хотите? А мальчика? А двух мальчиков? Это случилось на улице Лизы Хреновой восьмого марта – в день, когда мужчины дарят женщинам цветы и посвящают им стихи. Три девочки – Ася, Катя и Юля и с ними два мальчика – Миша и Костя ехали в лифте. Ребята только что поздравили девочек с Международным женским днем, подарили им открытки и книжки и теперь собирались вместе делать у Кости уроки, когда в лифт ворвалось это чудовище. Дальше все по схеме: «Снимите мне трусы, раздевайтесь сами», изнурительная мастурбация. Но теперь Золоторотов делал это не один – он приказал мастурбировать и бедных мальчишек. Дальше было еще страшнее – насиловали девочек «хором». Первым – дяденька, за ним – ребята. Плакали, но насиловали…
Отрываясь от чтения будоражащих кровь сцен, я иногда задумывалась, задавая себе один и тот же вопрос: «В каком обществе мы живем? В какой стране?» – ведь как только маньяк был пойман – публично, гласно, на глазах у всей страны, тут же раздались сочувствующие преступнику голоса. Высказывались даже сомнения: «А был ли маньяк?» В одной респектабельной газете меня уязвили за то, что я назвала «Опель» «Мерседесом». А если я спрошу написавшего это журналиста, знает ли он разницу между тенями для глаз фирмы «Ланком» и «Этуаль»? Не знает, конечно, ведь он мужчина. Ну а я, Катя Целовальникова – женщина, и для меня все машины на одно лицо, я различаю их только по цветам: красная – хорошая, зеленая – хуже, синяя – дерьмо.
