Мне тоже есть, что рассказать на тему «человек и животное». Например, о человеке, который заказал себе икону с изображением его безвинно убиенной кошечки. Вы смеетесь? Напрасно. Эта икона облегчает страдания человека, возвышает его. Человек верит, что его Мурка – святая. Он верит, понимаете – верит! Человеку надо на кого-нибудь молиться. Кто-то валится в ножки простому муравью, а кто-то создает иконографию своей кошки. На наших судебных заседаниях не принято аплодировать, но если бы аплодисменты сейчас зазвучали, я бы переадресовал их сидящему в клетке человеку. Он – автор этих мыслей и идей, его «Собаки и кошки, как фактор любви» заставили меня на многое взглянуть по-новому, и очень жаль, что от этого произведения уцелели только небольшие фрагменты. Размышляя о моем подзащитном, общаясь с ним, думаешь невольно: «Нет, это какое-то недоразумение! Не мог этот человек сделать то, в чем его обвиняют!» К тому же, и это уже точно доказано, он не убивал знаменитую, как оказалось, бабушку. Кому из нас хотя бы раз в жизни не хотелось убить бабушку, и кое-кому это даже удавалось. А он не убивал, и у него в мыслях не было это сделать. Доказано, что Клара Ивановна Шаумян умерла в результате несчастного случая. Так может, под этим углом зрения следует взглянуть и на остальные инкриминируемые моему подзащитному преступления, в том числе побег из-под стражи? Весь этот побег – одно белое пятно, и волей-неволей напрашивается вопрос: а был ли побег? И где был эти три дня и три ночи Евгений Алексеевич? Почему он молчит, не рассказывает? Быть может, он был в гостях у гуманоидов? Тогда давайте вызовем гуманоидов в суд в качестве свидетелей?
Я хотел бы обратить ваше внимание на сакраментальную цифру тридцать восемь, хотя тридцать семь пунктов фактически развалились, то есть изнасилование предполагается только в одном пункте, а там-то его как раз и не было.
В заключение своей полной блеска речи господин исполняющий обязанности Генерального прокурора сделал простительную для него ошибку, назвав режиссером фильма «Место встречи изменить нельзя» Никиту Михалкова. Неискушенные зрители, каковым, по всей видимости, является и Александр Иванович, почему-то склонны все успехи советского и российского кино приписывать этому обаятельнейшему человеку, но между тем режиссером данного фильма является совершенно другой человек – Станислав Говорухин, между прочим, депутат Государственной думы. С фразой из этого фильма: «Преступник должен сидеть в тюрьме» по своей цитируемости конкурирует лишь фраза, которой так любят украшать свои кабинеты милицейские начальники: «То, что вы еще не сели, это не ваша заслуга, а наша недоработка». Что и говорить, преступник должен сидеть в тюрьме, кто же станет с этим спорить, но чёрт в деталях. Какой преступник, как сидеть и сколько? Возможно, Александр Иванович Сокрушилин в силу своего возраста еще не читал книгу, по которой был снят фильм «Место встречи изменить нельзя». Ее написали прекрасные писатели братья Вайнеры, и называется она «Эра милосердия». Точно так же должен был называться и фильм, но в те времена подобное название казалось вызывающим, грозящим устоям коммунистической системы. Но какие же прекрасные это слова – эра милосердия! Мы дождались ее, дожили, мы ее выстрадали и вот мы, наконец, живем в эру милосердия. Так давайте же ей, наконец, соответствовать!
Именем Российской Федерации
20-го августа 1998 года Московский городской суд в составе председательствующего судьи Ващеватых Н. И., народных заседателей Иванова С. Г., Петровой Н. Г., при секретаре Свищовой С. С.,
с участием и. о. Генерального прокурора РФ Сокрушилина А. И.,
адвоката Мешанкина М. М.,
