Свечка. Том 1 полностью

«От Патриарха Всея Руси!» – торжественно и очень серьезно объявила Женька, внося Библию в дом. Женька всегда бывает очень торжественной и серьезной, когда начинает увлекаться чем-то новым. Так было с Кастанедой, Блаватской и китайской «Книгой перемен». Точно с такой же серьезной торжественностью Женька внесла в дом вышедший на русском языке первый номер журнала «Women’s Religion». «Это – религия современности, улыбайтесь!» – воскликнула Женька и, не дожидаясь, когда улыбнусь я, улыбнулась сама. Нет, я не против улыбки, обеими руками за («Русские, улыбайтесь!»), но при условии, что она искренняя, живая, от души… И та улыбка – застывшая, твердая, вымученная не сходила с Женькиного лица ни на минуту. Она улыбалась, даже когда ела. Я не узнавал жену, пугался и утром, когда Женька еще спала, всматривался в ее ставшие родными черты, чтобы удержать их в памяти на весь наступающий день. Но если бы только это! Улыбка – лишь внешнее выражение women’s religion, но есть еще и его содержание: секс и здоровое питание. Против второго я ничего не имею, но магазин «Седьмой континент» слизывал мою зарплату за здорово живешь. Я ничего не имею и против первого, но все же в разумных пределах. Самым обиходным и ключевым словом в наших с Женькой отношениях в тот период стало слово… «оргазм». В тот период Женька могла за обедом сказать: «Вчера я так и не испытала оргазм». Или: «Вчерашний оргазм был недостаточно бурным». Отрываясь время от времени от чтения свежего журнала «WR», Женька смотрела на меня, улыбаясь, и напоминала: «Современная женщина должна получать как минимум один оргазм в день». (Есть еще два слова, которые уже почти стали общеупотребительными, но к которым я так и не могу привыкнуть, из-за них я не могу вместе с Алиской смотреть телевизор, потому что в любой момент эти слова могут не только произнести во всеуслышание, в любой момент могут пустить какую-нибудь глупейшую рекламу первого или второго![30]) Женская религия плохо совмещалась с бытом. Женька – не самая великая кулинарка на свете, но в тот период она вообще не подходила к плите. Я стал худеть. Как-то (когда Женьки не было дома) Гера зашел к нам и увидел на столе стопку «Women’s Religion».

– Она этим увлекается? – поинтересовался он. (Интересно, что Гера никогда не называет Женьку Женькой, а только местоимением, даже в ее присутствии он умудрялся обращаться к ней в третьем лице: «Не угодно ли нашей даме стряхивать пепел в пепельницу?»

«“Женская религия” – религия современности», – бодро процитировал я Женьку.

– Религия паучих, пожирающих своих самцов сразу после совокупления, – раздраженно бросил Гера.