Свенельд полностью

Лют(растерянно)

Олег?! Древлянский князь?! Но…

Олег Древлянский(перебивая)

Замолчи!

Тебе ли мне перечить, пес брехливый!

У нас в руках дамасские мечи.

(Презрительно покачивая головой.)

Рабы непозволительно спесивы.

Лют(склоняя голову)

Прости, Олег! Я не узнал тебя.

И не хотел обидеть. Я…

Олег(перебивая)

Пустое.

Не извиняйся. Пожалей себя.

Решение мое весьма простое.

Лют(кланяясь)

Спасибо, князь! Поверь, в твоих лесах

Мы заплутали, загоняя зверя.

Уходим мы.

Олег(бросая вслед)

Коварная лиса.

Тебя не отпускал я. И не верю

Твоим словам. Вы с Мстишей – все в отца[4].

Сейчас ты на колени встанешь, Лют.

И умолять начнет род подлеца

О милости, не то тебя убьют!

(Кричит.)

Я всем сказал!!!

СпутникиЛютав страхе опускаются на колени.Лютпродолжает неподвижно стоять.

Отец мой был как царь.

Да что цари?! Их трепет перед ним

Был слышен от ромеев до булгар!

И в честь его пусть поминальный дым

Овеет моей жертвы щедрый дар!

(Выхватывает из ножен меч и закалывает Люта.)

Все в изумленном недоумении смотрят на содеянное.

Олег(своим воинам)

Что замолчали? Трепещите все!

Сын Святослава рассудил, и в путь!

(Обращаясь к испуганным спутникам Люта.)

Вот ваша дичь, серьезнее лосей.

Пусть знает Киев: кто хозяин тут!

Рис. «Убийство Люта древлянским князем Олегом»

СпутникиЛютауносят его труп.

Свенельд(слугам)

Я не желаю никаких забав!

Отправьте скоморохов в Киев-град!

Слуги уходят.

Как боль стучит в висках, но холод лба

Лишь смерть зовет! Я сам себе не рад!

И честью я, и правдою служил.

Мне Рюрикович был роднее дня!

Лил реки крови, всем не дорожил!

Был верным псом на страже, стол храня!

Вот помнится: три года день за днем

Приказу князя следую точь-в-точь,

Пересечен я осаждал. Огнем

Пылали земли уличей. И в ночь

Скакала смерть. Безумие войны!

И мертвые в полях, не видя сны,

Вонзали в небо взгляд стрелой глазниц,

А пленники дрожали, павши ниц.

Старуха, от смертей сойдя с ума,

Мне преградила путь. Раскрылась тьма.

Ее уста шептали, голос тьмы

Использует безумные умы:

«Удачлив ты, Свенельд, в делах войны.

Не мучают тебя о мертвых сны!

Достигнешь славы в битвах без труда,

Но час придет. И постучит беда

В твой терем, разбивая хрупкий мир.

И ты же сам расправишься с людьми,

Которым должен правдою служить,

Все изваляв в грязи из мерзкой лжи.

Но месть – костер, сжигающий дрова

Из трупов, даст покой тебе едва.

И убивая, будешь ты страдать

Все горше, как прозревший в правде тать!»

Вонзился меч в нее, смыв наговор.

Прошли года. Казалось, до сих пор

Старуха врет, но вот пришла беда.

Мой сын убит. Я жажду мести, да![5]

Но кто его убийца? Сын того,

Кого я воспитал. И для чего?

Чтобы Олег Древлянский растерзал

И плоть, и кровь мою, мои глаза?!

Мой сын! Я слезы сдерживать не мог!

Примчался к Ярополку со всех ног.

И рухнул на колени перед ним:

«Мой князь! Благословенны твои дни!

Ты справедлив в решеньях и делах!

Их часто прославляют на пирах.

Мой Лют, мой младший сын, убит в лесах

Земли древлян. И боги в небесах

Взывают к справедливому суду.

За эту правду я на смерть пойду.

Олег Древлянский должен заплатить

За то, что Люта он посмел убить.

Дед Игорь и отец твой Святослав

Таких бы не одобрили забав![6]

Я верностью своею заслужил,

Как княжеский слуга, я жизнь прожил.

Теперь прошу: убийцу накажи!

Не то я бесполезно прожил жизнь.

Законы предков нужно уважать

И кровь за кровь, и плоть за плоть забрать!

(Вздыхая после короткой паузы.)

Ответил князь: «Свенельд! Мне Люта жаль!

Сердца скорбят. Наполнила печаль

И княжеские думы до краев,

Насытив ядом горя горечь слов!

Олег Древлянский – брат мне. Не проси

Такие просьбы выполнить – нет сил!

Я не могу на смерть его послать

И жизнь за Люта у него забрать!»

«Князь, – молвил вновь я, – знай,

Из года в год град Кия посылал меня в поход

То на Царьград, то в Бердаа, к Куре,

То жечь древлян в княгинином костре[7].

Героем Святослава воспитал,

Все знания войны ему отдал!

Стонал Саркел, Итиль. Каган хазар

Все потерял. Как буря и гроза,

Я и отец твой били по врагам.

Ромеи и болгары тут и там

Узнали силу россичей и мощь.

Лицевая рукопись. Свенельд и Святослав…

Никто, казалось, им не мог помочь.

И только печенеги их спасли,

Напав на Киев, войско отвлекли.

И князь на время бросил Доростол,

Спасая Киев и великий стол![8]

Воевода Свенельд говорит со Святославом на днепровских порогах

Что говорить? Прости меня, глупца!

Считал я сыном твоего отца!

Был страшно горд победами его.

И горевал, оставив одного

Днепровские пороги обивать.