ЧАСТЬ 3
Предательство Иуды, Тайная Вечеря, молитва в Гефсиманском саду, суд синедриона, прокуратор Понтий Пилат, Крестные Страдания Иисуса Христа и Его Светлое Воскресение
<p>Глава 18</p>«Когда Иисус окончил все слова сии, то сказал ученикам Своим: вы знаете, что через два дня будет Пасха, и сын Человеческий предан будет на распятие.
Тогда собрались первосвященники, и книжники, и старейшины народа во двор первосвященника по имени Каиафы, и положили в совете взять Иисуса хитростью и убить; но говорили: только не в праздник, чтобы не сделалось возмущения в народе.» (Евангелие от Матфея, Глава 26, Стихи 1-5).
Комментируя данные Стихи Евангелия святитель Иоанн Златоуст писал: «Обрати внимание на то, с каким необыкновенным искусством Он скрывает в первых из упомянутых слов то, что могло особенно опечалить учеников Его. Он не сказал: вы знаете, что через два дня предан буду, но «вы знаете, что через два дня будет Пасха, и Сын Человеческий предан будет» и после этого уже присовокупляет: «на распятие», показывая этим, что имеющее совершиться есть Таинство, праздник и торжество вселенной, и что Он идет на страдания, все предвидя. Уже достаточно было этого одного для их утешения, и Он ничего не говорит теперь о Своем воскресении. Излишне было упоминать о нем, когда Он уже прежде говорил о нем так много.»
В это время враги Его отовсюду собрались у выбранного на тот год первосвященника Каиафы, и из зависти к Спасителю и мести за Его обличение их, решили убить Бога-Сына. Более великого преступления, чем совершенного этими вступившими в преступный сговор богоборцами, история человечества не знала и не знает. Иоанн Златоуст продолжает: «Предпринимая дела беззаконные, они идут к первосвященнику, надеясь получить дозволение там, где надлежало бы ожидать препятствий. По Закону должен быть первосвященник один, и когда этот умрет, тогда быть другому, но тогда много было первосвященников, потому что в последнее время они были избираемы каждогодно; итак, когда говорится здесь о первосвященниках, то разумеются бывшие прежде первосвященниками.»
Иннокентий, архиепископ Херсонский, пишет: «…но говорили: только не в праздник, – не потому, что боялись оскорбить величие праздника ужасным злодейством, а единственно из опасения, чтобы не сделать возмущения в народе. Синедрион понимал, что затевает дело нечистое, богопротивное, и потому боялся, что как к празднику Пасхи со всего света стекалось в Иерусалим более двух миллионов народа; очевидным казалось, что этот народ не будет безмолвным зрителем насилия Воскресителю Лазаря и не выдаст Его спокойно той малочисленной страже, какой располагал синедрион.»
***
