— Твой папа пытался позвонить Итану и мне. — Сказала она.
Почему не мне?
Этот вопрос сразу же возник у меня в голове. Почему он пытался позвонить маме и Итану, а не мне?
— Я думала, у него новый номер.
— Похоже, что так. Вот почему мы оба ответили, ведь мы не знали номера. Твой папа, наверное, сохранил наши номера. — Объяснила она.
Он не запомнил мой номер.
— Я пойду наверх и переоденусь.
Я не хотела, чтобы эта тема испортила мне вечер, поэтому я отвлеклась от разговора. Теперь, когда все снова могло быть хорошо, мой папа вернулся из ниоткуда и попытался вмешаться в нашу жизнь, позвонив.
— Я просто хотела, чтобы ты знала.
— Ага, спасибо, — заставила я себя улыбнуться ей, — спокойной ночи, мам.
— Спокойной ночи, Луни.
Я как можно тише закрыла дверь на замок.
Я не знала, что мне сейчас думать по этому поводу. В голове крутилось столько вопросов, и ни на один из них нельзя было ответить, не спросив папу, не надеясь получить от него ответ. Кроме одного, потому что на этот вопрос я могла ответить сама.
Ответила бы я, если бы он мне позвонил?
Но все равно это было странное чувство — жить без него. Мой папа всегда был рядом со мной.
Он всегда старался громче всех подбадривать, когда у меня были соревнования.
Папа всегда пытался воссоздать домашнюю пасту моего брата, когда Итана не было рядом, когда я болела гриппом. Внезапно он попытался связаться с нами, и мне показалось, что мое прошлое настигает меня.
Теперь моя жизнь была здесь.
Мне еще предстоит узнать, куда приведет меня мое будущее, но точно не в родной город. Никогда больше я не посещу этот город и этот мост, где произошла авария.
Наверху, в своей комнате, я сняла ботинки и поставила их перед теплым обогревателем, а свою зимнюю куртку повесила на радиатор, чтобы она снова была сухой до завтра. Я вздрогнула, когда увидела Уэстона, прислонившегося к дверной раме моей двери в ванную.
— Как долго ты здесь стоишь? — Спросила я, стягивая свитер на голову.
— Не так уж долго, но я все еще надеялся увидеть, как ты разденешься. — Он скрестил руки перед грудью, и на его губах образовалась грязная ухмылка.
Я бросила ему свой свитер.
— Ты можешь долго ждать этого, потому что в твоей комнате есть кое-что вкусненькое.
— Я уже стою здесь. — Язвительно сказал он, и я не могла не рассмеяться над его заявлением.
— Дай мне пять минут, чтобы переодеться, а потом я присоединюсь к тебе за ужином.
Я прикоснулась губами к его губам, встав перед ним на цыпочки.
Находясь рядом с ним, я чувствовала себя невесомой.
Ощущения от того, что давал мне Уэстон, были чертовски приятными.
— Тогда ты идешь не туда. — Уэстон потянул меня за руку обратно к себе, когда я начала подходить к комоду.
— Моя одежда в той комнате. — Показал он большим пальцем за спину.
Я последовала за Уэстоном в его комнату, и мы остановились перед его шкафом, который, в отличие от его комнаты, был очень аккуратно рассортирован.
Усстон порылся в шкафу, ища среди футболок с эмблемой «Дьявола», толстовок, брюк и носков что-нибудь подходящее для меня.
Я знала, что у колледжа есть сайт команды по плаванию и хоккею с одеждой для этих команд, но то, что у них есть носки с логотипом Eastburgh Devils, а у Уэстона они были всех цветов, было для меня новостью.
— Я все еще могу носить свое нижнее белье, верно?
— Я так и прошу. — Ухмыльнулся он.
Уэстон достал темно-синюю толстовку с эмблемой хоккейной команды.
На ней большими буквами было написано EASTBURGH DEVILS, а вокруг этих слов красовались два дьявольских рога.
— Чтобы все знали, что ты моя.
Он натянул толстовку на мою голову, закрыв капюшоном.
— Разве не у каждого есть какая-нибудь дьявольская одежда?
— Да, но не с вышитой на рукаве буквой «Одиннадцать».
Уэстон поднял мою руку и показал мне на рукаве, что на ткани толстовки желтыми нитками вышит эльф. Я провела по нему пальцем и посмотрела на аккуратно вышитого эльфа.
— Люси вышила желтой вышивальной нитью на толстовке номер каждого игрока «Дьявола», — начал объяснять он, — у одних он на рукаве, как у нас с Картером, у других — на спине или на подоле от шеи.
— Мне нравится эта идея. — Улыбнулась я, и он поцеловал меня в лоб.
Мы с Уэстоном сидели на его кровати, переодевшись в свежие носки и шорты для сна в моей комнате, которых все равно не было видно сквозь слишком большой балахон.
— Зачем Руди положил сюда упаковку оливок?
В ужасе спросил он, с отвращением глядя на маленькую круглую баночку.
Я взяла маленькую баночку из его рук:
— Потому что я заказала.
Нет ничего лучше оливок, миндальных или нет, маринованных в уксусе или масле.
Оливки можно было есть с чем угодно, и это только улучшало блюдо.
— Ты странная.
— У тебя нет вкуса. — Попыталась я оправдать свое предпочтение оливкам.
— У меня отличный вкус, особенно в отношении девушек. — Возразил он, откусывая от своего бургера, и я игриво закатила глаза.
Я никогда не думала, что буду есть бургеры на кровати с Уэстоном незадолго до полуночи и обсуждать свои предпочтения в отношении оливок, но вечер среды не мог закончиться лучше.
37. Луна
Время летело незаметно.
