Лицо принца Эндрю бледнеет. Кажется, никто не замечает происходящей в нем перемены. Губы его стягиваются в узкую полоску, глаза темнеют от ярости, на щеках алыми пятнами проступает румянец. Кажется, он прямо сейчас готов наброситься на младшего брата.
– Ваше высочество, – обращаюсь я к Тедди, прерывая эту невыносимую паузу, – сегодня праздник его высочества. К тому же у наследника, несомненно, должна быть прерогатива.
– Конечно! – радостно улыбается Тедди. Кажется, он счастлив оттого, что я подсказала ему правильное решение. – Леди Катерина, если вы согласитесь, то я пропущу один танец. Но я все еще рассчитываю на вас!
Леди Катерина смеется и, поблагодарив его за приглашение, вкладывает руку в раскрытую ладонь принца Эндрю.
– Эндрю был прав, – говорит Тедди, опускаясь за стол, – мне ещё учиться и учиться.
Я молчу. Перед моими глазами все еще стоит гневный взгляд принца Эндрю, которым он награждает меня, прежде чем удалиться с леди Катериной.
Остаток вечера проходит без каких бы то приключений. Тедди веселится, танцуя то с леди Катериной, то с другими девушками. Он – любимец гостей, и с его личика не сходит счастливая улыбка.
Пару раз меня приглашают потанцевать, но я отказываюсь.
– Простите, я гувернантка, – говорю я, и очередной кавалер молниеносно растворяется в воздухе.
– На твоем бы месте я потанцевал, – говорит мне Бэзил, когда я отвергаю очередного мужчину.
– Зачем?
– Тебе рано или поздно придется выйти замуж. Почему бы не за элиту? Например, за него, – он кивает на мертвецки пьяного графа Эрмонда, который уже дважды делал мне предложение.
– Я не собираюсь замуж. Тем более, за элиту.
Бэзил фыркает, но ничего не добавляет к своим словам.
Через час праздник заканчивается. Мы с Бэзилом отводим Тедди в его комнату. Малыш возбуждён и явно не торопится лечь в постель.
– Я дважды танцевал с леди Катериной, – говорит он мне, когда после душа забирается под одеяло. – Представляешь, Мэгги?
– Здорово, – соглашаюсь я. Бэзил давно ушёл, и мы в комнате одни, как в старые добрые времена. Тедди впервые по-настоящему счастлив, и я не могу не радоваться произошедшей в нем перемене.
– Она такая красивая! И у нее тоже есть лабрадор. Только воробья нет. Может ей его подарить? Или попугайчика? Или кенаря? Кенаря еще лучше! Как ты думаешь, Мэгги?
– А ты спроси ее при следующей встрече, – предлагаю я. Лицо Тедди снова озаряется улыбкой.
– Да, спрошу, – отвечает он, переворачиваясь на бок.
– Что будем читать сегодня?
– Ничего. Иди к себе, Мэгги. Я хочу подумать.
Посмеиваясь, я выхожу из комнаты. Дежурящие у дверей гвардейцы тотчас заступают перед ней плечом к плечу. Милый Тедди, оказывается, влюблен. Боже, ну какой он чудесный. Кто мог подумать, что моя боль немного утихнет рядом с малышом-принцем, который будет называть меня «Мэгги». Я все еще по ночам думаю о маме, но теперь я не представляю то, как ее расстреляли, а как бы она смеялась, если бы ей довелось познакомиться с Тедди. Мама очень любила детей и всегда жалела о том, что я у нее одна.
Я уже дохожу до двери, ведущей в крыло слуг, как перед глазами внезапно вырастает чья-то тень, и в следующее мгновение я получаю удар в лицо. Боль сокрушительна. Я оступаюсь, и тут же меня настигает второй удар, от которого я уже не могу удержаться на ногах. Высокие каблуки подворачиваются, я падаю на пол, и болью взрывается уже не лицо, а бок, по которому приходится очередной удар.
– Кто ты такая? – слышу я полный ненависти шепот принца Эндрю, – Кем ты себя возомнила?
Я не верю, что все происходит на самом деле, и не с кем-нибудь, а со мной. Я не могу этому помешать, не могу заставить его остановиться или заглушить боль.
– Я – наследник! Не смей отнимать то, что принадлежит мне!
Он снова пихает меня ногой в бок и я кричу от боли. Тело, точно не принадлежит мне, оно горит. Я даже не пытаюсь подняться.
– Ваше высочество!
Я сразу же узнаю этот голос. К нам по темному коридору мчится Бэзил. Я успеваю испугаться, что сейчас произойдет, но Бэзилу удается сохранить хладнокровие.
– Ваше высочество, – запыхавшись, произносит он, даже не глядя в мою сторону. – Вас искал его величество. Просил поспешить.
– Отец? – в голосе Эндрю я слышу насмешку. – Отец, разумеется, – точно уговаривая самого себя, повторяет он. А затем, слава богу, он уходит. Я долго слышу его шаги, хлопает дверь и Бэзил бросается ко мне.
– Боже, Магдалена! – он пытается помочь мне встать, но я не могу, чертовы каблуки сломаны, и, отбросив бесполезные туфли в сторону, Бэзил поднимает меня на руки. Меня снова пронзает страшная боль в груди, но на этот раз я знаю, что скоро все закончится. Я спасена.
Бэзил приносит меня в лазарет и тотчас меня обступают врачи. Я молчу, позволяя им укладывать мое тело на койку, у меня нет сил что-либо говорить. Все словно в тумане.
– Что с ней случилось?
