— Нет в России никаких повстанцев. — Высокая фигура Крюгера выросла за спиной Салема. — Есть только люди, которые владеют информацией в различной степени. Информацией о том, что происходит в этой стране на самом деле. Тот, кто знает слишком много, и есть самая нежелательная личность для тех, кто занимается профессиональным оболваниванием. Обараниванием. Не знать ничего лишнего — вот лучший способ жить в этой стране безбедно и безопасно. Животрупы ненавидят «правильных» и мечтают пустить их кровушку широкой рекой. Террористы и подпольные эмигранты шуруют по бараньим городам, спасаются от метаморфов из Инкубатора, которые охотятся за ними, как гончие псы. Иногда террористы убивают этих полумехов, параспосов, бегунов-долгоногов. Убивают и вставляют им в глотки цветочки зверобоя, потому что верят, что таким образом окончательно прерывают их жизнь. Но они не опасны — ни животрупы, ни террористы, ни эмигранты. Потому что деятельность их питается мифами, созданными ими же самими. Их нетрудно выловить и переделать потом в Инкубаторе в тех же метаморфов. Опасен тот, кого переделать уже нельзя. Тот, кто владеет настоящей информацией. С такими не церемонятся. Их не отлавливают. Их просто убивают.
— Как вы попали сюда? Вы знали Бессонова раньше? Почему вы молчали? Почему не сказали мне?
— Мы не знали о нем ничего. А если бы и узнали — не поверили бы ему. Бессонов вышел за территорию лжи. А мы еще тешились своими мифами — последними из возможных.
— Это я привел их сюда, — сказал тип в защитном костюме, тот, что конвоировал Краева и Татьяну. — Ребятки оказались в беде. В четвертой зоне их переловили бы, как мышей. Кроме того, я решил, что они созрели. Вполне созрели для того, чтобы попасть в Лесную Дыру. Твое появление, Краев, стало катализатором их прозрения. Я связался с Бессоновым и получил разрешение на их транспортировку. Через восемь часов они уже были здесь.
Человек снял свою матерчатую маску одним движением руки и кинул ее в сторону. Ухмыльнулся в светлую бороду, подмигнул Краеву.
— Савелий! Ты?
— Я. Что, все еще думаешь, что я тебя расстреляю?
— А Вася? Он тоже…
— Тоже. Он остался в четвертом врекаре. Присматривает за порядком.
— И много вас здесь, в этом убежище?
— Немного. — Люк улыбался. — В основном я. Это моя резиденция. И я принимаю здесь гостей. Наши люди есть везде.
— Ваши люди — это чумники?
— Чумники. И не только. Всякие люди.
— Не чумники? То есть «правильные»? Но как же они могут быть вашими людьми? Ведь они же…
— Кто они? Бараны? Ты это хочешь сказать? Нет никаких баранов. Вот, к примеру, она. — Бессонов показал на Таню. — Она, по твоим понятиям, барашек. Человек, неспособный к агрессии. Но на самом деле она склонна к поступкам, никак не укладывающимся в нормы, предписанные официальными рамками. Больше того скажу тебе — в определенных условиях она способна засветить тебе в морду так, что мало не покажется!
— И что же это за условия?
— У меня затекли ноги, — сообщил Люк Бессонов. — К тому же тут дует сквозняк и пронизывает мои старые кости. Вам, молодежи и псевдомолодежи, этого не понять. Посему предлагаю прервать скоропалительные дебаты и прошествовать в более удобное место. В Лесную Дыру. Там каждый получит то, что хочет. Я — теплый шерстяной плед на колени. Таня — горячий душ, кофе и сандвич с курицей. Савелий — возможность выспаться. Крюгер и Диана получат по стаканчику напитка — прохладительного или горячительного, в зависимости от их желания. Салем — доступ к компьютеру. А вы, Николай и Елизавета, получите отдельный номер. Это мой личный подарок. Я думаю, что вам будет что обсудить. Мы соберемся вечером в моей кают-компании. И тогда ты, Коля, получишь ответы на свои вопросы. Может быть, ты даже узнаешь то, что никогда бы не пришло тебе в голову самостоятельно. Потому что правда имеет свойство быть настолько невероятной, что вымысел кажется рядом с ней сухой и непререкаемой догмой. Адью, друзья. До встречи.
Бессонов поплелся вдаль, раскачиваясь и цепляясь руками за стены.
Сколько лет ему было? Пожалуй, уже за шестьдесят. Краев стоял и смотрел ему вслед, обнимая за плечи Лизу. Ему снова пообещали сказать правду. ВСЮ ПРАВДУ. Правды, как таковой, в этом мире не существовало — Краев уже давно убедился в этом. Но он надеялся хотя бы получить новую информацию. Информацию, более пригодную для использования, чем ту, что подсовывали ему до сих пор. Он надеялся на это. И боялся этого.
Лесная Дыра оказалась намного симпатичнее и удобнее, чем подземелье Агрегата. И это понятно — много ли нужно было Агрегату, намертво привинченному к своему постаменту? Здесь же, в убежище Бессонова, трудно было представить, что ты находишься под землей. Это напоминало даже не комфортабельную гостиницу, а просто дом. Огромный двухэтажный дом — правда, без окон, зато оснащенный по последнему слову техники. Как объяснил Бессонов, на нижнем этаже находились лаборатории, мастерские и технические службы. На втором, верхнем этаже — жилые комнаты, кухня и даже спортзал.
