— Они смотрят на это сквозь пальцы. Наверное, ждут, чтобы мы побыстрее вымерли. Не от чумы, так от наркотиков.
— Мы на самом деле летали вчера?
— Вы валялись на полу, — с отвращением сообщил Салем. — Вы с Лизкой валялись на грязном полу, залитым всяким дерьмом, тискались и воображали, что летаете. И все в зале делали то же самое. Кроме животрупов. Они не летают. В своих мечтах они убивают. Но иногда путают мечту и явь.
— А Заппа?
— Что такое «заппа»?
— Там музыкант был такой на сцене. Он умер давно…
— Не было там никакого музыканта. Была голографическая проекция какого-нибудь старого рок-концерта. В «Свиньях» любят такую музыку.
Обман. Сплошной обман. Может, и Лиза была иллюзией?
Лиза вышла из ванной. Направилась решительным шагом к кровати. Схватилась за оружие, приставленное к шее Краева, и отвела его в сторону.
— Отпусти его.
— Ты что? — Салем дергал свою пушку, но девчонка держала ее крепко. — Он опасен!
— Он не опасен!
— Ты не знаешь, кто он такой!
— Ты тоже! Но я знаю его лучше. — Лиза улыбнулась едва заметно. — Уже лучше.
— Я провел ему сканирование…
— Сканирование — это не то, что ему нужно. — Лиза отпустила ствол, встала на колени рядом с кроватью, обвила руками шею Краева, прижалась к его уху мягкой гладкой щекой. — Ему нужно совсем другое. Он потерял многое. Он стремится обрести себя. Ему нужно участие. Нужна дружба. Нужна любовь…
— Плевать мне на то, что ему нужно!
— Он — человек! — Лиза повернула голову к брату, губы ее дрожали. — Слышишь, Салем? Он — человек. Он не такой, как мы. И он не такой, как бараны. Он совсем другой! Я еще не встречала таких, как он. Он все врет нам — я это чувствую. Он не из четвертой зоны. Я не знаю, откуда он попал сюда — из другой страны, из другого времени или с другой планеты. Но он живой! Он более живой, чем все мы! Ему плохо! Он никогда не сможет приспособиться к нашему миру. И ему нужно помочь. Он погибнет без нас…
Лиза опустила лицо. Слезы капали из ее глаз на ухо Краева, ползли по его уху горячими каплями. Краев выпростал руки из-под покрывала, обнял девочку. Плечи ее вздрагивали от рыданий.
Салем почесал в бритой макушке. Положил свой автомат на стол. Сел на пол, скрестил ноги по-турецки, достал сигарету и закурил.
— Она все чувствует, — показал он пальцем на сестру. — Понимаешь? Такая вот штука. Есть у нее такой талант. Ее трудно обмануть. Похоже, ты заврался, джанг. Давай рассказывай.
— Что рассказывать?
— Как тебя зовут на самом деле?
— Меня?
— Тебя. — Салем затянулся с видимым удовольствием и выпустил дым в потолок. — Имя и фамилия. Понимаешь, инопланетянин?
— Николай Краев, — сказал Краев. — Так меня и зовут. Сигареткой угостишь?
Никогда Краев не видел, чтобы люди так странно и даже болезненно реагировали на его имя и фамилию. Лиза сделала глубокий сипящий вдох, словно ее неожиданно одолел приступ астмы, дернулась как ужаленная и отстранилась от Краева. Салем присвистнул, выпятил нижнюю губу, уронил сигарету на пол. Похоже, им было знакомо такое сочетание слов: «Николай Краев». И знакомо с какой-то неожиданной для Краева и, может быть, даже не слишком приятной для него стороны.
— Эй, вы, — поинтересовался он. — Вы чего так на меня вытаращились?
— Опять врешь?
— Нет. На этот раз — чистая правда. Я — Николай Краев.
— Тот самый?
— В каком смысле?
— Был один такой, — произнес Салем, вонзив в Краева буравящий взгляд. — Никто про него ничего толком не знает. Но ходят слухи, что это он придумал и провел кампанию по выборам нашего дорогого и любимого президента. А потом пропал — как в воду канул.
— Ну, так уж и провел всю кампанию… — смущенно, пробормотал Николай. — Там много народу было. Я только подкинул несколько идеек…
— Эту книгу — «Сверхдержава» — ты написал?
— Мы. Вместе с тем, кто стал президентом. Вместе с писателем Волковым.
— Вот так-то, Лиза! — Салем многозначительно поднял вверх указательный перст. — Теперь ты понимаешь, с кем ты разделила ложе? С самим Краевым! Ты не чувствуешь, что на тебя снизошел святой дух? Не ощущаешь себя Девой Марией?
— Отвяжись, — буркнула Лиза. — Ну и что, что он Краев? Мало ли что они там о нем думают? Здесь он — просто человек.
— Ничего не понимаю. — Краев совсем уж растерялся. — А где я не просто человек? Или просто не человек? Может быть, объясните что-нибудь?
— Вставай. Одевайся.
— Что, расстреливать поведете? За преступления, совершенные перед трудовым народом?
— Слушай, Николай. — Салем придвинул свою серьезную физиономию вплотную к Краеву. — Вставай, ради Бога. Нам нужно улепетывать отсюда как можно быстрее. Ты и так нас здорово подставил. А если учесть еще и то, что ты оказался Краевым… Я даже не знаю, как теперь вообще выпутываться. Нам нужно посоветоваться кое с кем… И сваливать отсюда как можно быстрее. Уходим.
