уничтожению с помощью антистатических средств, звуковых или световых воздействий.
Существование таких фантомов можно измерить с помощью сенсоров, например, ИГА-1 или
кондуктометрических сенсоров со структурными усилителями [546]. Более того,
пространственные лабораторные фантомы в той или иной мере влияют на опыты, связанные
с «высокопроникающим» излучением. Известны случаи, когда патогенный
пространственный фантом передавал своё воздействие в ПИД-эффекте на несколько тысяч
километров. Помещения с мощными фантомами закрываются и запечатываются на долгие
годы. Стечением времени пространственный фантом «растворяется» сам собой.
Третье проявление фантомов связано с функциональными элементами, которые
проводят или трансформируют «высокопроникающее» излучение, такие как конусы или
волноводы. Если элемент работал в устройстве определённое время, то после удаления этого
элемента он всё ещё продолжает выполнять свою функцию. Как будто удалённый элемент всё
ещё находится в приборе. Мы называем это функциональным фантомом. Например, в одном
из экспериментов генератор и сенсоры были связаны волноводом, сделанным из пластика
PLA. Генератор включался один раз в три часа, регистрировалась передача сигнала от
генератора к сенсорам через волновод. После того как волновод был убран, сенсоры один раз
в три часа всё ещё регистрировали сигналы от генератора на протяжении трёх дней с
экспоненциально убывающей интенсивностью. После этого сигнал исчез, хотя генератор по-
прежнему работал.
На данный момент исследовано только несколько подобных функциональностей,
поэтому неизвестно, насколько сложными или простыми могут быть функциональные
фантомы. В частности, предполагается, что эффект совместной работы приборов, о котором
уже говорилось ранее [149], связан с функциональным фантомом, который образуется между
ними. Время пропадания связи соответствует времени рассасывания фантома. Анализируя
литературу, можно также найти свидетельства подобных явлений у независимых друг от
друга экспериментаторов [14; 124].
Наравне с приборными фантомами существуют и операторные фантомы. Нам ещё ни
разу не встречались шумовые операторные явления, вероятно, потому, что оператору сложно
концентрироваться долгое время на одном предмете. Однако широко известны
пространственные и особенно функциональные фантомы, созданные операторами. Более
того, операторы могут создавать специфичную функциональность, например способность
фантомов воспринимать и реагировать на некие события в реальном мире. Подобные
фантомы хорошо регистрируются в лаборатории, например в виде периодических сигналов,
параметры которых были заранее «запрограммированы». Операторные фантомы создаются
посредством концентрации оператора и специальных биоэнергетических техник.
Операторные фантомы известны в контексте «намоленной лаборатории» — когда
приборы работают только в руках мастера, их создавшего. Множество неудачных
репликаций, не работающих после продажи приборов и неудавшихся экспериментов связаны
с этим явлением. Также особенно удачный «первый эксперимент» и неудачные последующие
эксперименты традиционно связываются со свойством «инерционности» операторных
фантомов.
Фантомы могли бы представлять собой некий операторнотехнический эффект, которых
немало в психотронике, если бы не одно «но». Всё дело в том, что фантомы под разными
именами встречаются во всех эпохах в контексте «народных практик». В витализме фантом
как некая форма «психической энергии» считается способным к самоорганизации [132].
Иными словами, фантом виталистов — это флюид, способный к независимому
существованию и к усложнению уровня своей организации. В современной
энергоинформационной концепции эти «автономные флюиды» могут даже
«программироваться» для придания им некой функциональности (как утверждается авторами
соответствующих методик [547]). В ряде философских течений, например [49], идея
«фантомов» расширена на самих операторов и утверждается возможность их
постмортальной эволюции. Считается, что ченнелинг, а в XIX веке — медиумизм [152], и
широко известное в «народных практиках» понятие «сущности» отчасти связаны с
различными формами фантомов. С этой точки зрения эффект фантомов — это широкий пласт
явлений, философских и эзотерических течений, связанный с некими внешними «формами
существования». Концепция «фантомов» — какой бы сюрреалистичной она не казалась —
оказала большое влияние на развитие нетрадиционных исследований во всём мире.
Исследования в области экспериментальной (или приборной) психотроники, например
[177], показали на настоящий момент следующее интересное явление: некоторые
эзотерические концепции в какой-то мере подтвердились экспериментальным путём [178].
