В целом перечень тех энтоптических феноменов, с которыми пришлось столкнуться подопечным доктора Страссмана, слишком велик, чтобы привести его здесь полностью. Но среди наиболее часто встречающихся можно упомянуть "калейдоскоп геометрических узоров", "красочную розовую паутину", "переплетение всевозможных оттенков, словно бы спроецированных на экран телевизора", "туннели", "лестницы", "воронки" и даже "вращающийся золотой диск" [1151]. Многие участники эксперимента рассказывали о пятнах и точках света, "разлетающихся во всех направлениях" [1152].
Дополнительным подтверждением теории Страссмана может служить то обстоятельство, что люди, похищенные инопланетянами, также наблюдали во время этого экстраординарного события схожие энтоптические феномены.
В частности, Патти Лейн рассказала Дэвиду Джекобсу о том, что видела "звезды и линии, всевозможные узоры и геометрические фигуры". "Геометрические фигуры?" — переспросил ее Джекобе. "Ну да, — ответила Патти. — Они были составлены из бесчисленных линий и точек" [1153]. Иными словами, настоящие энтоптические феномены.
Пациентка Джона Мака Шила рассказала о том, что видела нечто, похожее на "большое красное окно с коричневой решеткой, отделяющей одно стекло от другого" [1154]. Складывается впечатление, будто женщина пыталась осмыслить классический энтоптический феномен в форме решетки. Энн, еще одна пациентка Мака, сделала набросок весьма характерного энтоптического узора, весьма похожего на те "меандры", которые украшают стены и потолки пещер эпохи европейского палеолита. Эти узоры регулярно возникали перед глазами женщины после того, как она пережила историю с похищением [1155].
В этой связи можно припомнить и случай Карлоса Диаса (смотри главу двенадцатую), который увидел НЛО, "сделанное из миллиона крохотных световых точек" и парившее прямо над его головой. Карлос попытался прикоснуться к загадочному объекту, однако рука его "прошла сквозь желтый свет…" [1156]. И уже в следующее мгновение Карлос обнаружил, что оказался вместе с НЛО "внутри пещеры, заполненной сталактитами" и украшенной настоящими "произведениями искусства" [1157].
Видение Карлоса, наблюдавшего энтоптический НЛО внутри украшенной рисунками пещеры, возвращает нас к проблеме, с которой мы начали свое повествование. Дэвид Льюис-Вильямс назвал эту проблему "величайшей загадкой археологии". И касается она того, "как мы стали людьми и в процессе этого преображения создали искусство и начали практиковать то, что принято называть религией" [1158].
Именно сочетание энтоптических феноменов с полноценными портретными образами и стало тем ключом, который позволил Льюису-Вильямсу сформулировать его нейропсихологическую теорию. В соответствии с этой теорией, именно галлюцинации, наблюдаемые в измененном состоянии сознания, и стали источником вдохновения для художников эпохи верхнего палеолита.
"Человек-сова", "Волшебник", "Человек-бизон", "Человек-лев" — все эти образы однозначно свидетельствуют о сверхъестественных существах, о "духах". Наши предки изображали их как териантропов и настоящих животных, поскольку именно такими видели этих существ в состоянии транса. Точно так же продолжают изображать их и современные шаманы, представляющие самые разные племена и народности. В более высокоразвитых обществах о таких существах уже не думают как о духах. Но даже под личиной фей и инопланетян (двух наиболее ярких проявлений данного феномена в западной культуре) эти создания продолжают сохранять изменчивость облика и нередко являются людям в образе животных и териантропов.
Я бы хотел еще раз обратить ваше внимание на то, что мы имеем здесь дело не с многочисленными, разнообразными и на редкость странными явлениями, но с одним очень странным феноменом, невероятно изменчивым и многоликим. И эта многоликость привела к тому, что в разные времена представители различных культур по-своему осмысляли и интерпретировали данное явление. Его невозможно привязать к материальному миру, и вообще складывается впечатление, что оно входит в состав иной, практически недоступной для нас реальности. Более всего обращает на себя внимание долговечность этого феномена, равно как и его способность сохранять внутреннюю последовательность — будь то в образе духов, фей или инопланетян. Но было бы еще более примечательным, если бы удалось доказать, что этот же феномен нашел отражение не только в причудливых похищениях, операциях, посвящении шаманов, программе гибридизации и любовных связях между представителями различных видов, но и в тех явлениях, которые легли в основу искусства и религии. Вполне возможно, что это и было то самое нововведение, которое направило человечество по особому пути эволюционного развития.
И если ранее мы не могли вплотную заняться изучением подобной возможности в связи с недостатком фактического материала, то теперь и это препятствие можно считать устраненным.
