- Иногда думаешь, что сеешь мудрое, доброе, вечное! – усмехнулся принц с тем самым придыханием, которое сводило меня с ума. – А получается что-то злое, глупое и сиюминутное!
Из пола вырастали тени, приобретая очертание людей. Я видела старого камердинера, который стоял в черной ливрее и выглядел так, словно его недавно похоронили. В этой же ливрее.
- Поздравляю! Вы прошли отбор! – произнес камердинер. – Ой, совсем забыл. Одну минутку!
Он попытался пройти сквозь стену, но застрял в текстурках, упираясь в нее лбом.
- Вот я старый дурак! Никак привыкнуть не могу! – выругался он, превращаясь в тень и спокойно проходя сквозь стену. Моя отпавшая челюсть, чуть не сломала мне ноги. Он настоящий!
Я почувствовала, как меня обнимают и медленно поворачивают к себе лицом. Я сморщилась, чувствуя, как во мне шевельнулась совесть: «Что не съем, то понадкусываю!».
Черная рука с когтями, взяла меня за подбородок.
- А ну-ка посмотри на меня, - послышался голос, от которого я чувствовала, как спадают сразу все бретельки. – Нет, посмотри… Посмотри в мои бесстыжие глаза своими бессовестными…
- Неужели ты меня не узнала? – послышался тихий голос. – Я был уверен, что ты меня сразу узнала… И был удивлен, когда вместо той, на которую я думал, из лесу выбежала ты с криками: «Как ты мог!». И скандалом, что я променял тебя на другую…
- Это была не иллюзия? – спросила я, вспоминая карету и принца.
- Иллюзия началась позже, - усмехнулся принц. Начиная с того момента, как ты спряталась в дереве. – Итак, так как ты там говорила? Принц не в твоем вкусе, да?
Глаза прищурились, а я почувствовала, как моей сердце обрывается.
- Значит, ты забыла, когда я в последний раз тебя целовал, - усмехнулся голос, от которого я забыла, как меня зовут! Пальцы скользнули по моей щеке. – Сознайся, солнышко мое, забыла… Забыла…
- Но мы уже как бы, - смутилась я от этого голоса и чувства, что тени тут явно лишние. Я мельком глянула на тени, столпившиеся в зале. – Целовались…
- Ну мы же только в губы… - рассмеялся тихий голос. Мне кажется, что у меня сейчас корсет сам развяжется..
- Ты опять? – прошептала я и нахмурилась.
- Ой, ой, ой, я вообще-то про щечку, - улыбнулись мне. – А ты что подумала?
- Как раз про щечку! – ответила я, стараясь сохранить самообладание.
- Брысь! – скомандовал голос, а тени исчезли в одно мгновенье. Меня резко развернули и прижали к себе.
Я стояла спиной, словно связанная его руками. Черные руки, словно пропитанные тьмой, лежали поверх белоснежного платья. Одна обнимала за плечи. Вторая за талию. Я напоминала себе жертву, привязанную к столбу. Белое платье в черном замке среди теней смотрелось странно.
В мою макушку дышали, а я молчала, чувствуя, неровное дыхание.
- Ты … плачешь? – едва слышно спросила я, чувствуя, как у самой начинает дрожать голос. Моя рука легла поверх черной руки, сжимая ее.
- Молчи. Просто стой и молчи, - послышался задыхающийся шепот.
- Ну не надо плакать, - прошептала я, чувствуя, что у меня сейчас сердце разорвется. – Пожалуйста… Не плачь… Иначе я тоже буду плакать…
- Я не плачу, - послышался сдавленный голос, а меня опалило дыханием. – С чего ты взяла?
- Ты носом шмыгаешь, - шмыгнула я носом, вцепившись в его руку. – Я слышу. Я слышу, как ты носом шмыгаешь… Признавайся! А то я зареву…
- Ты что? Думала, я отпущу тебя? Ты меня слишком плохо… помнишь, - послышался голос. – Как же я тебя ждал, мое солнышко… Мое маленькое солнышко… Как же я ждал тебя… Сколько же лет ты не возвращалась… Я начал забывать, какой ты бываешь вредной. Я уже настолько привык к тому, что ты возвращается всегда разной. В прошлый раз у тебя были светлые волосы… Длинные светлые…
- А сейчас цвета какашки, - вздохнула я, смеясь и плача одновременно. – Считай, что я перекрасилась… И вообще, у меня к тебе есть маленькая просьба… Давай ты не будешь называть меня солнышком, а? Просто так меня называл бывший. И мне бы не хотелось… Ну сам, понимаешь…
Мне действительно было неловко об этом просить, но у меня от солнышка просто … просто …. Бррр!
- Пойдем! – послышался голос, а меня потянули за руку. Перед нами раскрылись стены, а я стояла на балконе. Небо было темным, сумрачным. Вокруг все выглядело жутковато.
- Я буду называть тебя солнышком. Что бы ты мне не говорила. А знаешь почему? – послышался голос, пока я смотрела на тусклый свет, идущий откуда-то сверху. – Потому что в этом мире нет солнца. И единственное солнце для меня это ты…
Я молчала, глядя на небо.
- Кстати, на счет щечки. Сегодня ночью щечка будет там, где я скажу.
Та-а-ак! Я скосила глаза. И встретилась с такими же скошенными в мою сторону глазами.
- А я ведь сразу предупредил тебя, что я нифига не прекрасный принц. Что характер у меня мерзкий и отвратительный. И не надо на меня так смотреть. Сегодня ты у меня сплошная щечка.
Небо снова мрачнело, а настроение, как ни странно поднималось. Причем, не только у меня.
- Ой, а где оракул? – вспомнила я, огромные врата. Причем, неожиданно для себя. Они, кажется, были во-о-он там. Между колючих зарослей и … другой мрачной живописью.
