Более того, гоминиды-хищники, в социальном смысле, заточены под нападения и захваты чужого на социально-экономическом поле. Туда направлены все их устремления, потому они легко могут пойти на убийство из корыстных и захватнических побуждений, если это им потребуется для исполнения миссии. Характерным примером может служить способность той или иной расы создавать и поддерживать преступные группировки, что часто связано с осуществлением большого количества заказных убийств. Так вот, даже беглый анализ темы воочию демонстрирует, что люди чести, как форма разума, практически неспособны к участию в организованной преступности. Зато наиболее успешны преступные синдикаты, где абсолютная рациональность преступного поведения сочетается с запредельным зверством. Это наркобанды латиносов, банды негритянских гетто, израильские спецслужбы (еврейская мафия) и китайские триады наших дней. Некоторые убивают всех подряд и убивают массово, как на скотобойне. Гоминиды-латиноамериканцы, состоящие в бандах картелей, ежегодно казнят гоминидов разных разумных форм десятками и сотнями тысяч, но никто нигде даже не заикается, что их накажет Бог или они умрут от страха. Они ведут себя, будто живые разумные мясорубки, и созданы были эти формы разумных гоминидов, по всем признакам, именно как автоматы для убийства в те «допотопные времена», когда пропагандисты еще не написали «Новый Завет» и не выдумали иудейских пророков-оглупителей.
Если раньше итальянская мафия своим кодексом чести могла даже вдохновить деятелей культуры на создание высоких шедевров, невзирая на омерту, ритуальные жестокие казни и лютую моральную гнусность, то современные латиноамериканские банды являются одним из фундаментальных доказательств нечеловеческой природы той формы жизни, которая воплощается в телах их расы. Это не люди, а слабомыслящие хищные звероящеры, миссия которых в том и заключается, чтобы убивать гоминидов без разбора, если это потребуется хозяевам планеты.
Гоминиды-падальщики отлично себя чувствуют и размножаются во времена тяжких смут и социальных катастроф, когда можно легально обирать трупы издыхающих сородичей (и в прямом, и в переносном смысле). Падальщики отлично себя чувствуют на пиру хищников, подбирая объедки, среди которых часто попадаются гигантские ценности. Если кто еще помнит Великую Отечественную войну и блокаду Ленинграда, то там гоминиды-падальщики бодро ходили по квартирам умирающих от голода горожан и выменивали на ворованный кусок хлеба или сахара золотые украшения и шедевры живописи. В отличном советском сериале «Следствие ведут ЗНАТОКИ» этой теме посвящен шедевральный фильм «Подпасок с огурцом». Сегодня их потомки на территории ФУРФ прославляют Бандэру, Власова и Маннергейма, ибо те всеми силами содействовали мору на земле, благоприятствуя миссии трупоедской форме разумной жизни. Естественно, глаза умирающих ленинградских детей не стоят и никогда не стояли перед их взором. Для этого нужна совесть.
То есть, по отношению к убийству и смерти можно достаточно легко дифференцировать гоминидов по принадлежности к той или иной форме. Люди чести категорически убивать не пожелают и будут делать это, лишь надев форму солдата или народного милиционера, наделенного легитимным правом защищать общество. Гоминиды хищных форм жизни легко пойдут на убийство, в рамках их захватнической высшей миссии. Ну, а гоминиды-стервятники будут намеренно раз за разом провоцировать социальную катастрофу, войну или смуту, чреватую сопутствующим мором, подначивая всех грабить и убивать всех. Смерть для стервятника — стихия жизни.
Безусловно, существуют и травоядные разумные формы, но их социальная миссия не предусматривает захватничества и поедания мертвечины. Травоядный гоминид может зашибить не по злобе, но его реакция на убийство будет зависеть лишь от наличия совести или от способности подавлять страх. Если убийца не человек чести и его не истязает за содеянное собственная совесть, то никаких тягостных последствий или душевных мук он испытывать не будет.
