Как бы поступил уважающий себя сын советских человеков белой расы в подобной ситуации? Если бы он только лишь подумал, не бросить ли ему свою родную мать в тюрьме вместо себя, а самому скрыться с деньгами, его бы до конца дней истязала собственная совесть. Но еще до того его бы оплевали и выбросили из своего круга все приличные и достойные люди. Белый советский гоминид, попади он в подобную ситуацию, явился бы в околоток добровольно в тот самый миг, как только его матери предъявили обвинение. Но и это еще не все. Если еврейская мама безраздумно бросилась в тюрьму, чтобы принять на себя наказание вместо своего великовозрастного сына-вора, то белая советская мать этого бы никогда не сделала, знай она твердо, что сын ее — мошенник и поганец, обокравший советских граждан. Мать советского человека вполне искренно полагала, что ее взрослый сын должен непременно сам искупить свои проступки и злодеяния. И мораль белых людей чести оправдала бы такую мать.
Кто посмеет утверждать, что две этические Вселенные — еврейской формы жизни и белой советской — имеют хоть что-то общее между собой? Еврейское сообщество будет считать поступок белой людской матери наивным, глупым и смешным. Сообщество же белых советских людей назовет поступок еврейского сына гнусным, а его еврейской мамы — отвратительным атавизмом патологической животной привязанности к последышу. Повторяю, что поведенческую модель еврейской и советской матери нельзя сравнивать на общей этической шкале по единым меркам плохо/хорошо или добро/зло. Для семитской и советской форм разума не существует общей морали и единой шкалы ценностей. Общее и единое возможно лишь внутри каждого отдельного сообщества разумных форм (рас), и это следует твердо запомнить, выстраивая программу собственной жизни.
Повторяю, что мы даже на одну миллиардную долю процента еще не представляем себе, насколько глубоки этические, ментальные и чувственные пропасти, разделяющие гоминидов разных форм разума. К примеру, англосаксонская мамаша тоже могла оставить своего сына в тюрьме за аналогичный проступок, но по иной причине, чем белая советская мать. Англосаксонской мамаше просто-напросто было бы наплевать на свой приплод, ибо мораль ее формы разумной жизни предписывает ответственность лишь за материальное содержание отродья до совершеннолетнего состояния. Выкормленный взрослый англосакс был бы брошен матерью на произвол, так как тамошняя этика состоит в том, чтобы самому по закону отвечать за свои проступки. Но побудительные причины англосаксонской мамы совсем не такие, как у советской. Англосаксонская мать бросила бы сына отбывать наказание в тюрьме за то, что у того не хватило мозгов смошенничать так, чтобы не попасть в руки правосудия. Ни о какой совести и искуплении даже и мысль у нее бы не промелькнула. Белая же советская мать оставила бы сына в тюрьме, напротив, из-за бесконечной материнской любви, которая требовала от нее призвать единокровное чадо к справедливости и искуплению по совести.
Спасение сообщества гоминидов, которое сегодня называют человеческим обществом, состоит не во всеобщем единении и построении глобального мира, а, наоборот, в расчленении и жесткой СЕГРЕГАЦИИ, которая даст возможность эффективно идентифицировать и разделить разумные формы жизни, не позволяя тем бесконтрольно конкурировать и уничтожать друг дружку, пользуясь всеобщим неведением и невежеством. Пока на планете не будет установлен закон СЕГРЕГАЦИИ РАЗУМНЫХ, на ней всегда будет существовать инфернальный порядок и царствовать смерть, ибо владеет нашей несчастной планетой захватнический симбиотический союз нескольких разумных форм, противостоящий всем остальным мыслящим гоминидам.
