Во главе страны было Политбюро ЦК КПСС – орган, который никем не избирался, и полномочия которого нигде не были прописаны. Политбюро не выбиралось, а кооптировало в свой состав новых членов, которые проходили две предварительные ступени – кандидат в члены ЦК КПСС и член ЦК КПСС. Кооптация, как и избрание генеральным секретарем – никакими нормативными документами урегулировано не было и от воли народа не зависело. Членом Политбюро, равно как и Генеральным секретарем могло стать любое лицо, вне зависимости от национальности. Четверть века страной правил представитель Грузии И.В. Сталин, который вряд ли победил бы на выборах. Это скрепляло единство советской элиты, потому что показывало, что представитель любого народа, даже самого малого – имеет шанс добраться до самой высшей власти в стране. Все учили русский язык, все учились интриговать в кулуарах. Однако, М.С. Горбачев затеял политическую реформу, предусматривавшую выборность всех высших должностных лиц в стране. Теперь через выборы должны были проходить все, включая и высшее должностное лицо.
И местные элиты – серьезно задумались о соотношении того что они теряют находясь в Союзе (прежде всего права полноценно и без оглядки на Москву хозяйствовать в своих вотчинах) и какие привилегии они приобретают. Точнее, что им светит на выборах – как в своей вотчине, так и при борьбе за московский престол.
Горбачев в свою очередь, столкнувшись с открытой фрондой первых секретарей, переставших быть наместниками Москвы и черпавших свою легитимность в народном волеизъявлении и неофициальном статусе «защитника республики от беспредела Центра» стал остро нуждаться в реальных рычагах влияния на местников. Те провернули гениальный трюк – как только Горбачев объявил о намерении стать избранным президентом СССР, следом встал Назарбаев и сказал, что они, местные лидеры – тоже хотят пройти через выборы и стать всенародно избранными. Это была ловушка-экспромт – Горбачев не нашелся, как парировать, а потом было уже поздно.
Итак.
