Евгения молчала, и Яна только сейчас поняла, что не хочет и не представляет своей жизни без этой женщины. Кого она обманывала? Она только ждала повода, чтобы вернуться. Вернуться и остаться с ней, несмотря на все предостережения Карпова. Но, к сожалению, она опоздала. И ее решение уже ничего не значило для Евгении.
Яна повернулась, чтобы уйти, на этот раз навсегда, но звук любимого голоса остановил ее.
– Я не знаю, когда это случилось, – медленно и словно сама с собой говорила Евгения. – Может, в нашу первую ночь, или даже в тот вечер, когда мы бежали через лес под дождем к домику лесника. Или когда ты сказала, что увела бы меня от лодки с медведем силой. Или, может, это произошло еще раньше, когда ты пела под гитару «Summertime», и твой голос звучал удивительно, хотя на некоторых нотах неправильно и ломко…
Яна изумленно обернулась.
– Или, возможно, я влюбилась в тебя, когда ты целовала меня в кальянной… а вот цвет твоего облака… он совершенно ни при чем, ну как ты не понимаешь? – закончила Евгения и, наконец, посмотрела ей прямо в глаза.
От этого «влюбилась», от блеска зеленых глаз, от ощущения мига завоевания женщины, которую она любила всем сердцем, у Яны закружилась голова.
Евгения взяла ее за руку и повела за собой в холл.
– Женя, я так счастлива, – призналась Яна. – Я никогда в жизни не была такой счастливой. Ты…
Она умолкла, но ее восхищенный взгляд был красноречивее любых слов.
– Я не желаю больше расставаться с тобой. Ни на неделю, ни на день. И если ты хочешь жить в Питере, значит, мы поедем туда вместе. Думаю, нашей головной компании нипочем еще один переезд, – серьезно сказала Евгения.
– Нет, – сразу ответила Яна. – Мне хочется жить с тобой здесь, в Эмске. Только, несмотря на то, сколько с этим домом связано приятных воспоминаний, может, мы все-таки купим другой, не такой… неприступный?
– Но там тоже должна быть кальянная, где ты будешь меня целовать, когда мне грустно, – с наигранной строгостью ответила Евгения.
– Тебе больше никогда не будет грустно, – пообещала Яна. – В том числе потому, что я намерена целовать тебя каждый раз, как только мне представится такая возможность.
Евгения лукаво посмотрела на девушку.
– А сейчас, получается, такой возможности нет? Или твое намерение не такое уж серьезное? – поддразнивая, спросила она.
Вместо ответа Яна притянула ее к себе. Столь долгожданная близость любимой женщины, близость, о которой она и помыслить не могла еще вчера, опьяняла. Их первые поцелуи были нетерпеливо быстрыми, но понемногу становились все более чувственными.
Руки Ольховской все сильнее притягивали девушку к себе, пальцы Яны пробирались под футболку Евгении, понемногу продвигаясь к груди.
– Наверное, этого хватит для доказательства, – решила Евгения, когда у обеих кончилось дыхание. – Пойдем завтракать! У Жаклин наверняка готов пудинг.
– Завтракать, значит завтракать, – неохотно согласилась Яна.
Конечно, у нее разыгрался совсем другой аппетит, но все же, следуя за любимой женщиной, по-прежнему не отпускавшей ее руку, Яна чувствовала себя на седьмом небе. Евгения внезапно остановилась и посмотрела на нее.
– Хотя знаешь, давай-ка позавтракаем позже, – сказала она.
– Ты не проголодалась? – деланно удивилась Яна.
– Чертовски проголодалась, – хрипло ответила Евгения. – Ты даже не представляешь, насколько.
– Мы вместе всего несколько минут, а ты уже чертыхаешься, как я… и делаешь всякие непристойности, – шутливо проговорила Яна, когда Евгения оторвалась от ее губ.
Яна не сомневалась, что они поставили рекорд скорости, когда неслись в спальню. С ее одеждой зеленоглазая красавица тоже расправилась за секунду.
– Любовь моя, даже осознавая, как дурно ты на меня влияешь, я ни за что не соглашусь расстаться с тобой, – промолвив это, Евгения переместила губы на ее ключицу, и Яна, почувствовав слабость в ногах, упала в постель, увлекая туда свою женщину.
«Королевская пешка достигла восьмой линии, короновалась и вышла за пределы шахматной доски. Настоящая жизнь показалась ей куда счастливей и веселей, чем игры в шахматном королевстве».
– Ты что-то сказала, Ян? – зеленые глаза смотрели ласково и чуть насмешливо.
– Если ты только научилась слышать мои мысли, – полушутя ответила Яна. – Источник ведь и не такое может, правда?
– Правда. Если мы говорим об одном источнике.
Евгения указала на свою грудь, где гулко чеканило удары сердце.
– Я не стою тебя, – признала Яна, и прежде чем девушка успела ей возразить, добавила, – но если уж мне так повезло, то никогда не откажусь от этого чуда – твоей любви.
– Нашей любви, – с улыбкой поправила ее Евгения, наклоняясь к ней за новым поцелуем.
– Знаешь, что попросила меня привезти Таисия?
– А? – Яна вылезла из-за дивана вместе с элегантной, но при том с выражением неуловимой шкодливости во взгляде белоснежной кошечкой в руках.
– Таисия попросила найти ей Платона в оригинале, – сказала Женя, отрывая голову от ноутбука, на котором рассматривала фотографии цветущих вишневых деревьев.
