– Сегодня я пойду позже. Сходите с Элей, – внезапно добавила она.
Яна и второй секретарь растерянно посмотрели друг на друга.
– Пойдем, – неожиданно сказала Эля.
Яне ничего не осталось, как кивнуть и отправиться с секретарем к лифту.
– Как тебе у нас? – ровным тоном спросила Эля.
– Сначала непривычно, но, думаю, к концу недели я полностью адаптируюсь. Вы с Юлей мне очень сегодня помогли.
– В коллективе по-другому нельзя.
– Все равно спасибо.
Секретарь вежливо кивнула, а Яна с нетерпением посмотрела на кнопку вызова, изрядно устав от вынужденной салонной беседы. К лифту подошли еще сотрудники, и она улыбнулась знакомым, точно различая по выражению лиц тех, кто был представлен ей в пятницу, и тех, с кем она познакомилась только сегодня: если вторые просто доброжелательно улыбались в ответ, то первые на некоторое время остолбенело замирали, а потом, поприветствовав ее, еще какое-то время недоверчиво косились.
Лифт приехал, распахнул с мелодичным звонком свои створки, и девушки первыми вошли в пустую кабину. Задняя стенка была зеркальной, и Яне невольно пришлось сделать то, чего она избегала все утро: встретиться со своим отражением.
Еще вчера полностью закрывавшие лопатки волосы теперь не доходили и до плеч, а их белокурый цвет был безжалостно заменен на темно-русый. Концы волос оказались настолько пережженными многочисленными окрашиваниями, что спасти их не удалось, и даже при такой длине кончики пришлось тщательно выбирать и достаточно глубоко филировать, отчего они стали редкими и торчали сосульками.
Одеваясь утром на работу, девушка, глубоко скорбя по волосам, бессознательно выбрала черный костюм с приталенным пиджаком и длинной юбкой, поэтому в сочетании с темными глазами и волосами, а также агрессивными шпилькам, выглядела достаточно экстравагантно. Зато юбка отлично прикрывала уже наверняка начавший наливаться багровым цветом синяк на коленке – она вспомнила, как поставила его сегодня утром, прилаживаясь к вождению нового автомобиля, и болезненно поморщилась, как от зубной боли.
Автомобиль… это было еще одним испытанием. Выбранный Витьком «педальный конь», точнее сказать, пони, оказался маленьким смешным лупоглазым ниссаном, при том цыплячьего желтого цвета. Усаживаясь в него утром, Яна ощущала себя героиней анекдотов, и, проехав двадцать минут от дома до офиса, оказалась столько раз подрезанной сумасшедшими маршрутками и лихо гнавшими джипами, что к концу поездки даже перестала материться и просто скрипела зубами в бессильной ярости.
Лифт остановился, и сотрудники плотной группой направились обедать. Эля по-прежнему держалась рядом с ней, и Яна подумала, что сегодня секретарь относится к ней заметно более доброжелательно.
– Ян, ну как, уже врубилась в новую работу?
Девушка обернулась, и увидела Панина, ловко втиснувшегося к ним в очередь перед группой голодных эйч-аров.
– Пока еще не совсем, но сразу после обеда назначено три совещания, думаю, это поможет окончательно «врубиться»… Как раз сейчас стояла и думала, что в будущем всем людям при рождении будут устанавливать в голове специальный разъем, через который можно будет быстро закачивать любую информацию. Как, знаешь, во всех этих фантастических боевиках: какая-то пара минут, а потом от тебя отсоединяют провод, и ты говоришь: «Я знаю кун-фу!» или «Я умею управлять вертолетом».
– Люди-киборги? Занятная тема, мне нравится. – Панин посмотрел на нее с большим интересом и хотел еще что-то добавить, но тут его окликнули, и он на шаг отошел от очереди.
– А еще лучше, если бы можно было легко стирать из памяти то, чего не хочешь помнить, – неожиданно сказала Эля.
– Да, это было бы здорово, – задумчиво протянула Яна.
Через мгновение обе вынырнули из своих мыслей и внимательно посмотрели друг на друга. «Похоже, не только я одна сказала что-то лишнее», – подумала Яна.
– Что случилось? – вернувшийся Сергей рассматривал немую сцену с интересом, но девушки, не сговариваясь, отвернулись и уставились в меню.
После обеда, когда они вышли из лифта, Панин чуть задержался и, смущенно улыбаясь, сказал Яне:
– А ты не такая зануда, какой казалась в пятницу, – он посмотрел на нее, потом отвел глаза и мечтательно посмотрел куда-то в стену, – разъемы в голове, надо же…
Девушка улыбнулась, подумав, что не так уж это и трудно – ассимилироваться в «Свете».
Мелодия продолжала звучать, пока Яна сонной рукой нащупывала на тумбочке телефон и наугад нажимала на нем кнопки.
– Ох, правду говорят: хочешь возненавидеть песню – поставь ее на свой будильник. – Яна открыла глаза, приподнялась в кровати и села, чуть покачиваясь.
– Да заткнись уже, – ей удалось, наконец, выключить сигнал.
