В этот вечер Вадим пригласил ее в ресторан. Они поужинали, потом заказали десерт. Мужчина по обыкновению уткнулся в свой мобильный, а Яна скучающе рассматривала других посетителей и думала, что эти отношения приносят ей меньше радости, чем она ожидала: поесть в ресторане, потом отработать эти калории в спортклубе, потом пойти заработать денег на спортклуб и ресторан – все это походило на бег по кругу. Хотя нет, Вадим бегал только на спортивной дорожке. В остальные моменты он солидно, вразвалочку ходил и так же разговаривал. Они часто разъезжались по командировкам и в это время даже не перезванивались. Вот и завтра Вадим уезжал, и девушка не понимала, чем заполнить день, до поздней встречи с Евгенией. «А ведь сегодня пятница. Если бы свидание планировала я сама, то ресторан был бы последним местом, которое я выбрала». Она еще подумала о том, как скоротечно лето, и грустно улыбнулась.
Яна рассеянно смотрела, как его белесые брови хмурятся, пока он односложно отвечает кому-то «да» и «нет», как тает шоколадное мороженое в его вазочке, как за соседним столиком смеются, влюбленно глядя друг на друга и держась за руки, совсем молодые коротко стриженые парень с девушкой и понимала, что зловещая пустота, которой началось ее утро, притаилась где-то неподалеку и только выжидает момент, чтобы продолжить свое неотвратимое наступление.
«Пунктуальна, как всегда», – подумала Яна, выходя из дома после звонка Евгении, прозвучавшего ровно в одиннадцать.
Девушка не стала уточнять у нее, какую форму одежды предполагает их вечерний выезд, и следует ли брать ноутбук или ежедневник: интуиция подсказывала ей, что поездка предполагается неформальный, – но всё же она облегченно вздохнула, увидев, что ожидавшая ее около автомобиля Евгения одета, как и помощник, в джинсы и легкую ветровку.
– Ты без водителя? И без Алекса? – поразилась Яна, заметив, что салон «волги» совершенно пуст.
– Ага.
Девушка удивленно подняла брови, заметив в голосе Евгении хулиганские нотки. Это было настолько несвойственно Ольховской, что Яна испытала эмоции, подобные тем, какие ощутил бы реставратор картин Брюллова, внезапно обнаруживший под поверхностным слоем краски в изящной руке его «Всадницы», кроме поводьев, еще и тлеющий сигаретный бычок.
Евгения, тем временем, села в автомобиль, и Яна поспешила присоединиться.
– Ух ты! – девушка сказала это абсолютно искренне, в неподдельном восхищении проводя руками по панели, обивке двери, сиденью.
– Эта машина – моя слабость, – доверительно сказала Евгения, поворачивая ключ зажигания. – Ее дорабатывали не один месяц.
К тому времени, когда Яна огляделась, они успели проехать несколько городских улиц. Девушка посмотрела вперед: через несколько десятков метров освещенный участок дороги, по бокам которой торчали редкие новостройки, заканчивался, и дальше расстилалась темнота, казавшаяся непроглядной из-за пасмурной беззвездной погоды. Словно прочитав ее мысли, Евгения переключилась на дальний свет и сразу заметно прибавила скорость. Через полминуты они промчались мимо перечеркнутой таблички «Эмск», и скорость увеличилась еще сильнее.
Яне был незнаком этот выезд из города и стало любопытно, куда они едут, но Ольховская отстраненно молчала, и девушка предпочла ничего у нее не спрашивать. Они миновали развилку с указателями, надписи на которых девушка не успела прочесть, и резко свернули направо. Если до этого им изредка попадались машины, то этот участок трассы был совсем безлюден. Через пару километров от поворота они миновали несколько стоявших на обочине машин, и здесь Яна невольно вздрогнула, потому что до сих пор молчавшая аудиосистема ожила, переливаясь разноцветными огоньками, и салон наполнился глубоким громким звуком.
Темными вихрями вниз и вверх взмывали скрипки, под вой ветра и шум бури мотивы валторн и фаготов нервным пунктирным ритмом отбивали бешеную скачку и топот коней. Исподволь возник и величаво разросся героический мотив, и Яна вспомнила, как давно, в другой жизни, маленькая девочка восхищенно смотрела из темноты зрительного зала на высокого седовласого дирижера в черном фраке, творящего чудеса за своим пультом, на сидящих по левую руку от него скрипок, чьи смычки стремительно летали вверх и вниз по грифу, на важно раздувавших щеки трубачей…
Вернувшись в настоящее, девушка оказалась полностью захваченной ощущением скорости, а Евгения все прибавляла, и Яне начало казаться, что они сами – валькирии, бешено несущиеся в Валгаллу.
Внезапно вдали показались красные огоньки автомобиля, который они, впрочем, быстро догоняли. Евгения, не сбавляя скорость, вырулила на встречную полосу и начала обгон. Дорога шла по склону, и неожиданно полыхнувшие галогеном фары встречного автомобиля заставили Яну нервно вскрикнуть, но ее крик оказался неразличим в творящемся вагнеровском безумии.
– Тормози, уходи вправо! – не то подумала, не то прокричала Яна, цепенея от ужаса.
