Яна испытала сначала облегчение, что не её темное прошлое стало причиной сбора, но сразу ощутила тревогу. Это чувство в последнее время и так, не умолкая, звучало в ее душе, но сейчас словно обогатилось другими нотами, и получившийся внушительный аккорд на время заглушил все другие звуки. И в том числе то, о чём продолжал говорить Карпов. Девушка попыталась взять себя в руки и вслушаться в обсуждение. Говорил уже не Карпов, а Михаил.
– И потом Евгения сказала, что я ей, стало быть, только вечером понадоблюсь. Что Алекс, стало быть, заедет, ну, потом, вечером, стало быть…
– Ясно, – перебил Карпов растерянного водителя. – А куда они поедут, во сколько вернутся – она говорила?
Водитель отрицательно покачал головой.
– Точное время их отъезда? – вопрос Карпова был обращен к сотруднику охраны.
– Десять тридцать четыре, – четко отрапортовал тот.
– Ничего подозрительного?
– Видео с внешней камеры слежения будет через две-три минуты. По внешним признакам – всё было как обычно.
Яна слушала этот диалог с недоумением.
– Но если Михаил говорит, что они должны вернуться вечером, не рано ли делать вывод, что они пропали? – рискнула спросить она.
– Да, и я хотел спросить о том же, – поддержал ее Панин.
Николай Петрович сделал нетерпеливый жест и объяснил:
– Нет времени для деталей, если вкратце, Алекс успел задействовать экстренное средство связи со мной, которое мы называем «тревога номер один», а теперь их мобильные телефоны отключены.
– Может, есть техническая возможность определить, откуда был вызов? – предположил Панин после небольшой паузы, в которую все пытались осознать услышанное.
Карпов снова отмахнулся и сказал:
– Я не за этим вас позвал. Техническую часть и все, что связано с оперативными мероприятиями, сейчас отрабатывают люди Глеба. Сигнал был слабым, и зону его выхода можно искать очень долго.
– Ой, – произнесла Юля, бледнея.
– Когда точно Евгения попросила внести запись о встрече? – тут же повернулся к ней Карпов.
– Прямо с утра.
– Она никак это не прокомментировала?
– Нет. Только сказала мне изменить рассылку, чтобы Яна не отвлекалась на совещания, и еще включила в свое расписание эту встречу, отменив селекторное совещание.
– Отменив свой селектор? – переспросил Панин, округляя глаза.
Повисла тишина.
– Самый главный вопрос. – Карпов обвел глазами всех по очереди, отчего многие, в том числе Яна, поежились. – Кто-нибудь из вас знает, кто этот или эта «С.»?
Все промолчали, и Карпов продолжил:
– Назначались ли такие встречи раньше? Как вела себя при этом Евгения? Что сопровождало эти отъезды? Мне важны любые детали.
– Да, назначались, – одновременно ответили Юля и Панин, и – чуть отстав от них – Яна.
Карпов уже ничего не спрашивал: Юля сама под его требовательным взглядом рассказала то, о чем когда-то поведала Яне: что встречи были примерно раз в месяц, что Евгения всегда ездила на них только с Алексом и больше ни с кем.
– Да, и вроде уже давно не появлялось этого «С.» в планинге, – нахмурив лоб, добавила она.
Карпов нажал кнопку телефона.
– Эля, мне срочно нужны все графики встреч Евгении за последние… пожалуй, три месяца. Спасибо.
– Кто-нибудь имеет еще соображения? – Карпов выглядел очень мрачным, и это было понятно, учитывая как мало самые близкие к Евгении «световцы» смогли ему рассказать. – Если нет, все свободны. И, конечно, ни слова никому о том, что вы тут слышали.
Яна в числе последних выходила из двери, но внезапно остановилась. Карпов и задержавшийся охранник уже смотрели полученное видео с камеры наблюдения.
– Что-то вспомнила? – спросил Карпов, когда она осторожно кашлянула.
– Может, это неважно, но сегодня, когда я спросила у секретарей об этой встрече, Эля так посмотрела на меня…
– Как? – переспросил Николай Петрович, делая жест охраннику, что он может быть свободен.
Яна дождалась, когда он закроет за собой дверь, и сказала:
– С чувством превосходства. Как будто у нее было что-то, чего нет у меня. И сейчас мне кажется, этим чем-то могла быть информация.
– Об «С.»?
– Да, о нем.
Карпов тихонько вздохнул.
– Эля так смотрит всегда и на всех, но попробовать можно. Секретари обычно знают больше других.
Он снова повернулся к телефону.
– Элечка, у меня что-то неладное с сеткой, принеси, пожалуйста, распечатанные графики Евгении. Все не печатай, давай только за июнь.
Карпов снова уставился в видео, показав Яне на стул.
Вошла Эля с несколькими листами бумаги. Карпов пригласил ее сесть и внимательно просмотрел первый, затем второй лист, сделав на нем пометку ручкой.
– Эля, посмотри на эту запись. Мне очень важно знать, с кем тогда встречалась Евгения.
– Я не знаю, – быстро ответила она.
– Очень прошу тебя подумать, вспомнить, – мягко сказал Карпов. – Ты могла что-то слышать… случайно.
– Нет, я не слышала.
– Что ж, очень жаль. Если бы ты что-то слышала, то это могло бы помочь в крайне важном деле.
Николай Петрович выглядел очень расстроенным, а на лицо Эли, как успела заметить Яна, набежало облачко.
– Спасибо за помощь, – добавил Карпов.
