– Ладно, Лариса-Яна, будем считать, что в расчете. Что ж с тебя взять-то, горемычной. А о том, чтобы руки на себя наложить, я и сам много дум передумал. И так тебе скажу: для слабаков это. Борись. Вот за бабу хотя бы эту. Если думаешь, что стоит она того, то живи и борись.
Бессмысленно глядя на закрывшуюся дверь, Яна прошептала: «Она-то стоит…»
Не прошло и получаса, как в дверь позвонили. Девушка пошла открывать, по дороге пересыпав в ладонь мелочь из кошелька: едва ли это вернулся Валерий Борисович, просто в подъезде часто ломался домофон, поэтому его квартиры привыкли обходить нищие. И правда, стоявшая на пороге женщина явно была одной из них – чтобы это понять, Яне достаточно оказалось бросить на нее мимолетный взгляд: длинное потрепанное пальто, платок, стоптанные сапоги, рюкзак за плечами. Девушка приготовилась отдать деньги и захлопнуть дверь, как только заслышит привычный жалостливый речитатив, но нищенка почему-то медлила и ничего не говорила. Яна недоуменно заглянула ей в лицо и тут же отступила на несколько шагов назад, словно обожженная холодным голубым огнем.
Таисия закрыла за собой дверь, разулась, сняла с плеч котомку, а Яна все никак не могла опомниться, ведь эта женщина была частью мира, который она покинула, притом самой загадочной его частью.
– Это правда вы? – осмелилась всё же спросить Яна.
– Ну а кто же? Поговорить нам надо, – сказала гостья.
Яна покорно пошла в комнату. Они расположились на диване. Девушка ждала, что Таисия заговорит, но она не спешила: то оглядывала комнату, то выдергивала торчащую из рукава нитку, то поправляла сбившийся платок.
– Нетипично безрадостная жизнь для такой молодой девушки, – неожиданно заметила Таисия.
– Ваше жилище и гардероб тоже весьма нетипичны для… любого человека, – огрызнулась Яна.
Профессор Васильева рассмеялась сухоньким старушечьим смехом.
– Ну, жилье-то у меня теперь самое что ни на есть завидное: квартира в Москве.
Снова возникла пауза.
– Вы же пришли не мою жизнь и не московскую недвижимость обсуждать, так? – сказала Яна.
– А зачем я пришла? – поинтересовалась Таисия.
– Вы пришли поговорить о Евгении, – уверенно заявила девушка.
Таисия улыбнулась.
– Да. Только надо было, чтобы ты первая о ней вспомнила.
«Снова эти дурацкие загадки, и зачем, ведь я только начала привыкать к мысли, что больше никогда
– Женя так и не сказала тебе всю правду. А ведь я предупреждала…
– Какую еще правду? Про источник? Про «облака»? Рассказала. Я все знаю.
– Нет, не все. Ты еще многого не знаешь.
– Не знаю? Какого черта? – Яна вскочила с дивана и в раздражении начала ходить по комнате. – Егор все время лгал мне. Вадим лгал. Карпов о многом молчал. Евгения… сначала недоговаривала, потом рассказала, но оказывается не все! Я словно разбираю гигантскую матрешку: на каждой написано слово «правда», но если ее открутить, внутри можно найти другую «правду», третью, десятую… – девушка подошла к окну и остановилась. – Я даже думаю, если мне попадется эта последняя несчастная матрешка с «правдой», я уже не смогу поверить, что она не открывается, а возьму напильник и… Что это?
Девушка с удивлением смотрела на журнальный столик. Пока она стояла у окна, Таисия откуда-то извлекла и водрузила на него небольшую статуэтку из полупрозрачного камня. Она немного напоминала дельфина, хотя, когда Яна поменяла угол зрения, то поняла, что она вообще черт знает на что была похожа.
– Посмотри на него минутку.
– Это источник? А почему он сейчас не светится?
– Да потому что у тебя дома и так светло, – жалостливо, как несмышленышу, объяснила Таисия.
Они немного помолчали, а потом Таисия неуловимым движением убрала камень, и он словно растворился в складках ее одежды.
– Так о чем не рассказала мне Евгения? – спросила Яна, снова присев на краешек дивана.
– А ты не хочешь у нее самой это спросить?
– Я… не могу.
– Вот незадача, и я не могу тебе рассказать. Ну, ладно, мне пора, засиделась я, – и Таисия направилась в прихожую.
Яна с досадой смотрела ей вслед, но все же нашла в себе достаточно терпения, чтобы вежливо попрощаться с пожилой женщиной. Только закрывая дверь, она заметила, что так и продолжает крепко сжимать в кулаке не пригодившуюся мелочь. «Нужно все выяснить до конца… даже если для этого понадобится напильник», – подумала девушка и пересыпала деньги в карман куртки: этого как раз должно было хватить на метро. Она помнила, что ночной поезд в Эмск отходит через два часа.
Яна провожала отходивший поезд задумчивым взглядом. Она не смогла. И потом, чтобы поговорить с Евгенией, не обязательно возвращаться в Эмск. Можно просто позвонить по телефону. Девушка достала из кармана сумки мобильник и нашла номер, цифры которого и так помнила наизусть. «Нет, тоже не могу», – поняла она сразу. Холод понемногу забирался под куртку, и она вернулась в здание вокзала.