– Ловко ты облапошила меня, ничего не скажешь, – ухмыльнулся он. – Где же заработанное непосильным горизонтальным трудом? Может, вернешь хотя бы часть?
– У меня на самом деле ничего больше нет, – который раз повторила Яна. Она вжалась в кресло, а человек, которого они с Егором два года назад лишили бизнеса, сидел напротив, нарочито небрежно крутя пальцами нож.
– Зачем ты так, Лариса? – после долгого молчания, с горечью произнес мужчина. – Зачем так поступила со мной? Я же не просто шашни крутил, я ведь уже о разводе начал думать. И тут бах: ни денег, ни фирмы, ни любимой женщины. Знаешь, сколько я потом от кредиторов бегал? Да и сейчас бегаю, вот в Питер занесла нелегкая. Я же как честный лох на себя кредиты брал, бабло сливать и людей серьезных кидать не собирался.
– Мне жаль, – сдавленным голосом промолвила Яна.
– Тебе жаль! – с нажимом повторил за ней он. – Ты знаешь, сколько я уже сына не видел? Жена – черт с ней, сразу к любовнику ушла, когда я прогорел, но сын… Эх, Лариса… Оно хоть стоило того?
– Нет, – тихо, но убежденно ответила девушка. – Нет, не стоило.
– Так где мои деньги? На кого ты работаешь?
– Егор Лунин. Но его уже нет в живых. И денег… их тоже нет. Он все потратил на последнюю операцию. Думал сорвать большой куш. Но его убили.
– Прекрасно, – саркастически заметил мужчина.
Он встал и дивана и походил по комнате, задумчиво рассматривая стены. Нож остался на диване, но Яна безразлично смотрела мимо. Ну почему она не поехала тогда в Новгород с родителями и братом? Вот если бы ей погибнуть тогда… От этого ведь всем было бы сейчас лучше: и этому нервно расхаживающему по комнате мужчине, и десятку других таких же – жуликоватых, беспринципных, но в общем-то, просто выживающих, как могут, дельцов средней руки. И Егору с Витьком, и Вадиму тоже в конечном итоге не повезло, что она не сгорела когда-то в автомобиле. И Панину, и Алексу, и Евгении… хотя… но тут девушка вспомнила последний, полный боли взгляд, которым та смотрела на нее, и мрачно заключила про себя: да, и Евгении тоже. Всем людям, которых она встречала в последние годы, было бы гораздо лучше не знать ее.
– Значит, денег у тебя нет, – произнес Валерий Борисович.
– Нет, – равнодушно подтвердила Яна.
– А я-то, когда тебя случайно в кафе заприметил, признаюсь, ободрился, – вздохнул мужчина. – Думал, выслежу тебя и подельников, заставлю вернуть хоть часть… А тут вот оно как. Жаль.
– Да, мне тоже. Правда.
– Ну что же… Тогда хоть старой валютой расплатись.
– Чем? – непонимающе посмотрела Яна на стоящего перед ней мужчину.
– Тем, – со значением сказал он.
Яна внезапно заметила, что взгляд мужчины переменился: стал тяжелым, мутным.
– Нет, – тут же сказала она.
– Что «нет»?
Яна в отчаянии посмотрела на место, где минуту назад лежал нож, но его там уже не оказалось. Мужчина придвинулся ближе.
– Лучше убейте меня, – попросила она.
– Чем лучше? – не понял тот.
– Валерий Борисович… я не могу.
– Да кто тебя спрашивает! Обобрала меня до нитки, а теперь еще будешь указывать, что с тобой можно делать, а что нет? – разъярился мужчина.
Он попытался ухватить ее рукой за горло, но Яна вывернулась и, через мгновение оказалась за его спиной. Мысли вдруг стали прозрачными и ясными, и цель тоже была ясна: окно в кухне. Оно было открыто. И высоты четвертого этажа должно было хватить. Девушка рванула на кухню и вскочила на подоконник.
– Дура! – зло прошипел бывший босс, окольцевав ее железной хваткой и сдергивая на обратно пол. – Совсем психованная? Еще мокрухи мне не хватало! Подумаешь! Раньше для тебя не было проблем раздвинуть ноги, что поменялось?
– Все, – призналась Яна, потирая помятые ребра. – Я влюбилась в женщину.
– Вот как! То есть ты еще и лесбиянка?
– Да, – согласилась девушка.
Мужчина не торопясь закрыл окно. Потом опустился на табурет. Его плечи начали вздрагивать. Яна недоверчиво следила за ним.
– Лесбиянка, ну и дела, ах-ха-ха, – зашелся вдруг громким хохотом мужчина.
Яна, словно извиняясь, смущенно пожала плечами.
– То есть ты любишь бабу, да? – сквозь смех уточнил он.
– Ну… женщину, – уточнила Яна и глупо улыбнулась.
– Супер! – заключил Валерий Борисович, хлопнул себя по ляжкам и снова расхохотался.
Этот взрыв смеха был столь заразителен, что и Яна тихо засмеялась над собственными злоключениями.
– Твой «ниссан», – отсмеявшись, сказал мужчина. – Он еще вполне свеж.
– Полгода использования и замененная дверка, – честно ответила Яна.
– Найди в интернете форму договора купли-продажи, распечатай и распишись, – распорядился Валерий Борисович. – И ключи. И ПТС.
Девушка кивнула и с готовностью начала выполнять его указания. «Ниссан» был куплен на деньги Егора. Поэтому казалось очень правильным отдать машину одному из пострадавших.
– Так ты еще и не Лариса Синицкая, а Яна Чернова, – удивился мужчина, пробежав глазами договор и дважды проверив ее паспорт. – Хотя… чего еще ожидать.
– Ага, – усмехнулась девушка и протянула ключи.
Дойдя до порога, Валерий Борисович обернулся и серьезно сказал: