Яна несколько раз моргнула, делая над собой усилие.
– Да, я тебя слушаю, – девушка кивнула, пытаясь побороть усталость.
– Так вот, не знаю, что ты там натворила, но на этот раз «световская» служба безопасности проверяет тебя настолько досконально, что многие факты твоей биографии невозможно скрывать дальше. Оставаться в «Свете» тебе больше нельзя.
– Проверяют меня? Но… что ты имеешь в виду? – Яна почувствовала, что сонливость замещается настороженностью и, скажем так, удивлением. – Надо всё бросить, вот так, сейчас?
– Да. У нас есть еще пара дней, может, чуть больше. На работе тебе делать больше нечего. Слишком рискованно.
– Но то место… Я же пока так и не узнала, где оно, – с возрастающим недоумением возразила Яна, припоминая его последние инструкции.
– Думаю, я решу эту проблему. Большая часть паззла собрана, – усмехнулся Егор, но сразу снова стал серьезным и, почти вплотную приблизившись к девушке, продолжил говорить, сильно понизив голос. – Очень скоро они будут в курсе, кто ты, Яна, в курсе твоих былых подвигов. Но полагаю, Ольховской это будет уже малоинтересно. В эти два-три дня мы полностью закончим нашу операцию. Я передам результат заказчику. – Хозяин помолчал, чтобы дать Яне осознать сказанное. – Уже очень скоро ты станешь небывало богатой женщиной. И свободной.
Яна перевела дыхание и прислонилась к запертой двери. События развивались гораздо быстрее, чем она ожидала.
Наконец-то рассвело. Витек ехал медленно. Яна смотрела вперед, но совершенно не замечала дорогу.
«Я больше никогда их не увижу», – пыталась осознать она, и «световцы» необыкновенно ярко представали в ее памяти, такими, какими запомнились на отдыхе: Панин с гитарой в дурацком полосатом свитере, Николай Петрович с неизменной банкой варенья, добродушно балагурящий Липатов, разгневанная Юля как земное воплощение богини возмездии, на рафте, с веслом наперевес… Потом ее подхватывали новые, такие свежие воспоминания: разметавшиеся на подушке темные волосы, сияющие изумрудные глаза – Евгения, доверчиво принимающая ее ласки, Евгения, целующая ее – даже когда они засыпали, совсем обессиленные, друг у друга в объятиях, Евгения, шепчущая во сне ее имя… Имя продажной твари, о чем ей будет сообщено уже очень скоро.
Шпионские игры заканчивались. Впереди Яну ждала настоящая жизнь. Обеспеченная, предоставляющая возможности, о которых раньше она могла лишь мечтать. Но сейчас эта жизнь казалась Яне холодной и пустой, как засыпанное снегом поле. Совсем иной, чем это представлялось ей до приезда в Эмск.
О будущем думать было скучно, поэтому Яна снова и снова вспоминала разговор с Егором. Похоже, его уже не волновало, что именно могла «натворить» девушка, и почему в «Свете» сочли необходимым снова тщательно проверить ее биографию. Но Яну почему-то это сообщение сильно уязвило. Получается, Ольховская по-прежнему не доверяла ей до конца, даже рассказывая о своем трудном детстве, целуя, обнимая и ложась с ней в постель? И какова тогда цена ее рассказам об «облаках»? Ведь облако Яны не могло бы не показаться Евгении черным? Яна не находила во всем этом ни капли рациональности, и то досадовала на себя за легковерность, то снова и снова безуспешно пыталась найти объяснение поступкам Евгении.
Получалось, они обе по-прежнему не доверяли друг другу. И не было никакой возможности что-то изменить. По крайней мере, Ольховская не потеряет свой бизнес, как прежние ее боссы. И это было единственным, что утешало. Яна тяжело вздохнула. Утешение было слишком слабым.
– Куда ты меня привез?
Яна изумленно смотрела в окно, потому что Витек остановил машину возле совершенно незнакомого ей многоэтажного дома.
Хмурое молчание и распахнутая дверца были ей ответом.
– Я не выйду! Отвези меня домой, – потребовала она.
Витек покачал головой.
– Побудешь здесь, со мной. Егор так велел.
«Шамиль», – поняла девушка. Он никогда не доверял ей. Хотя, даже если сбросить со счетов подозрительность Шамиля, у хозяина и самого было достаточно оснований, чтобы утратить доверие к своей бывшей любовнице.
– Ну? – нетерпеливо сказал Витек.
– Сейчас, выхожу.
Изо всех сил стараясь сохранить на лице чувство достоинства, Яна выбралась из автомобиля.
Квартира, где они оказались, была просторной, даже уютной.
– Я думаю, уже завтра все кончится. Или самое позднее – во вторник, – скупо ронял слова Витек. – Егор велел пересидеть здесь.
– Будешь охранять меня? Как почетно, – заметила девушка, и от нее не укрылось, что Витек болезненно поморщился после этой реплики.
Так… надо было подумать обо всем этом. Но сначала – еда и сон. У нее есть целые день и ночь, чтобы решить, как вести себя. И что предпринять. Если, конечно, вообще стоило что-то предпринимать.
Таясь Витька, она разделась и юркнула в постель – следы любви Ольховской наверняка уже проявились, а девушке не хотелось, чтобы он их заметил.