Дверь за Яной с громким лязгом закрылась, и она попыталась осмотреться. В комнате было темно, как и в целом на складе: свет проникал только сквозь маленькое окно, расположенное высоко, прямо под потолком – метрах в двух от уровня пола.
– Разве ты не заодно с ними? – раздался знакомый насмешливый голос, и девушка вздрогнула от неожиданности.
– Женя! – Яна бросилась к женщине, с которой только и делала, что мысленно прощалась – каждую минуту, все эти последние два дня.
– Не трогай меня, – холодно была отвергнута попытка объятия. – Сколько они платили тебе?
– В месяц? – растерянно уточнила Яна.
– За то, что ты спишь со мной? Сколько?
«Она что, сошла с ума? Ее телохранитель, возможно, уже мертв, к источнику подобрались бандиты, она сама заперта черт знает где, а ее интересует, платили ли ее помощнику за секс с ней?» – Яна ощутила отчаяние, но ему на смену сразу пришла надежда все объяснить.
– Евгения, они нисколько за
– Правду? Очень своевременно, – резко заметила Евгения. – Но, похоже, мне уже известна твоя правда. От людей, на которых ты работаешь. От тех, кто хочет захватить источник. Они сказали, что мне надо было осмотрительнее выбирать себе помощника. И мое неверие очень развеселило их. Я понимаю… и даже посмеялась бы над собой сама, если бы могла.
Она отвернулась, обхватив себя за плечи.
– Женя…
– Не трогай меня!
Яна с горьким вздохом убрала руку с плеча Евгении и начала рассказывать свою грустную историю.
Начать рассказ девушке пришлось с последних событий: поездки в татарскую слободу, отправки в больницу истекающего кровью Алекса, предпринятой Карповым попытки защитить Таисию и источник. Потом, наоборот, она вернулась к давно пережитому прошлому и стала рассказывать о том, как после потери родных бывший бизнес-партнер отца Егор Лунин предложил ей содержание, оплату учебы и работу. Как постепенно выполняемые ею поручения становились все грязнее. Как цель обрести финансовую независимость понемногу заменила собой все остальное. Наконец, о том, как Лунин приказал ей появиться в «Свете». Как сначала эта работа ничем не отличалась от других заданий. О его признании в убийстве Сергея Ольховского.
– Я так долго искала того, кто это сделал, – промолвила, наконец, Евгения. – Цеплялась за любой ничтожный факт, ездила на встречи с людьми, которые могли знать хоть что-то о гибели Сережи…
– Тогда, помнишь, ты плакала в кабинете – это было после такой встречи? – неуверенно спросила Яна.
– Мы с Алексом поехали на встречу с информатором. Вышли на него через очень длинную цепочку, перевидав много воров, бандитов и наемных убийц. Но пока мы были в пути, Алексу позвонил человек, организовавший встречу, и сказал, что кто-то добрался до информатора раньше нас. Он был мертв, и с ним оборвалась последняя ниточка. Я тогда совсем отчаялась найти убийц Сергея… Поэтому сегодня, когда кто-то позвонил мне с неизвестного номера и сказал, что знает, кто убил моего мужа, я немедленно согласилась на встречу…И из-за моей глупости Алекс, возможно, погиб.
– Нет, он крепкий и обязательно поправится, – убежденно сказала Яна. – Не вини себя ни в чем. В этом никто не виноват, кроме Лунина… и меня. Если бы я сказала тебе правду… если бы я не передавала информацию Егору, то он бы не смог подстроить эту ловушку и захватить вас с Алексом.
Яна опустила голову. Они сидели на грубо сколоченных ящиках в углу комнаты. Снаружи не доносилось ни звука, и, когда они молчали, можно было слышать, как бьется сердце каждой.
– Почему ты ушла от меня ночью? – неожиданно спросила Евгения.
– О, прости, – девушка виновато посмотрела на нее. – Женя, я не хотела так поступать с тобой… Но не могла остаться. Я просто не могла дальше играть эту роль.
– Значит, ты спала со мной не потому, что тебе это приказали? – спокойно уточнила Евгения. – Тогда почему?
– Егор велел мне просто подружиться с тобой! И я вообще не помню, почему это случилось у нас в первый раз, ведь меня никогда раньше не привлекали женщины… Но ты… тогда, у тебя дома, я хотела этого. Очень. И я не притворялась, мне было безумно хорошо с тобой! Только вот потом… я отплатила черной неблагодарностью за все, что получила от тебя.
Яна закрыла лицо руками. Ей было невыносимо смотреть в глаза женщине, которой она принесла столько зла.
Евгения бережно отвела ее руки от лица и переплела пальцы со своими.
– Знаешь, я хотела бы, – несмело начала она и остановилась.
– Да?
– Я бы очень хотела увидеть твои детские фотографии, – застенчиво произнесла Евгения.
Девушке ярко вспомнился разговор в их последнюю ночь, и она, слабо улыбнувшись, уточнила:
– Ты говоришь мне это, потому что уже не надеешься, что нас спасут?
Евгения отрицательно покачала головой.
– Мы просто не можем погибнуть. Я ведь так и не научила тебя делать полицейский разворот. И, потом, весной мы должны поехать на наш холм, чтобы увидеть, как разлилась река, и фотографировать птиц…