Они разошлись по комнатам. Яне отвели ту же спальню, где она ночевала, когда в первый раз оказалась в доме. И девушка сразу вспомнила тот удивительный вечер, когда они смотрели на багровый закат, а потом Евгения рассказала ей о своей семье. Вспомнила Яна и о нежных поцелуях, которыми они обменялись тогда, и беспокойно перевернулась на другой бок. Маленький червячок сомнения снова начал точить ее. Какие все-таки отношения у Евгении с Карповым? Что, если сейчас они вместе? Девушка отбросила вдруг ставшее слишком жарким одеяло и села в кровати, не зная, то ли пойти в спальню Ольховской, то ли попытаться выбросить всё из головы.
Но тут, как нельзя более своевременно, дверь в ее комнату приоткрылась. Евгения стояла на пороге и со спокойной уверенностью смотрела на нее. И так же спокойно она закрыла за собой дверь, сделала несколько шагов и села на кровать рядом с Яной.
– Наверное, мы сегодня обе слишком устали, – Она легко провела ладонью по щеке девушки. – Но я хочу спать, обнимая тебя.
– И я этого хочу, – Яна задержала рукой эти ласковые пальцы и потерлась о них щекой и подбородком, – и кое-чего еще, – добавила она, начиная легонько целовать запястье Евгении.
– Завтра нам рано вставать, надо съездить на работу, в прокуратуру, в больницу… – предупреждающе начала Евгения, укладываясь рядом.
– Мы успеем
В свете ночника лицо Евгении казалось совсем юным. Яна рассматривала тени длинных ресниц, впадины щек, полуулыбку, спящую в углах рта, и боялась пошевелиться, чтобы не разбудить девушку. «Как она красива, боже. Женственная. Хрупкая и нежная. Но при этом такая сильная. И такая… такая моя», – бессвязно текли мысли. Хотелось провести рукой по этой сонной щеке, коснуться распухших губ… но хотелось также, и чтобы Евгения отдохнула после непростого дня. «Я поговорю с тобой утром, – шепотом пообещала Яна спящей девушке, – любимая…» Она решила открыто рассказать Евгении о своих чувствах. Потому что молчать о них дальше, после всего, что они пережили, было невыносимо.
Спать не хотелось, и Яна, накинув короткий халат, пошла на кухню. Там горел свет. К удивлению Яны, она увидела сидящего за столом и медленно цедящего коньяк из большого пузатого бокала Николая Петровича.
– А тебе-то что не спится? – хмуро поинтересовался он.
– Пить захотелось.
Карпов ничего не ответил, и девушка, налив воды, тоже села за стол.
– Давно вы знаете Евгению? – спросила она.
– С тех самых пор, как мать носила ее в животе.
– Вы были знакомы с ее родителями?
– Выросли в одном дворе с матерью. Нас даже дразнили: «Наташа и Николаша». Карпов отпил из своего бокала.
– А почему вы не поженились?
– Ну, какая я ей пара… После десятилетки в армию, отслужил – поступил на заочное на юрфак, стал работать в милиции, потом перевелся в прокуратуру… А она всегда интересовалась только наукой, там же, в институте, и мужа нашла. Я был нужен, только если хулиганье какое грозило очки ее аспирантику сломать…
– Она была очень красивая? – поинтересовалась Яна.
– Она и сейчас очень красивая, – спокойно ответил Карпов, допивая коньяк.
– Вы… до сих пор общаетесь?
– Да, а как же… Когда Женька собралась в Россию возвращаться, Наташа мне позвонила и попросила присмотреть за ней, сберечь. Они обе гордые, – Карпов горько усмехнулся, – но только обе друг дружку очень любят. Недели не проходит, чтобы Наташа не позвонила и не спросила о ней.
– А вы?
– А что я? – непонимающе посмотрел Карпов.
– Кого вы любите: Наталью или Женю?
– Женю? – округляя глаза, повторил мужчина.
– Николай Петрович, я случайно слышала ваш с Евгенией разговор. Вчера в ее кабинете. Точнее, в душевой комнате…
– Ну, все правильно, – Карпов нахмурился и налил себе еще коньяка из стоящей рядом бутылки. – Ведь только в душевой не нашпиговано подслушивающих устройств. А я не очень-то хотел, чтобы мои же люди слушали, как мы говорим… на весьма щекотливую тему.
Яна покраснела. Но она чувствовала, что именно сейчас, когда обычно наглухо закрытый Карпов так с ней откровенен – неважно, от усталости или же из-за коньяка – самое время задать все неудобные вопросы, чтобы получить на них ответы.
– Я слышала, как Евгения вам сказала, что я была нужна ей только согреть постель…
– И больше ты ничего не слыхала? – усмехнулся Карпов
– Подумала, хватит и этого, – опустила голову девушка.
– Что ж, если бы ты была любопытнее, то услышала бы примерно следующее. Я сказал ей: «Нет, это не всё. Человеку, случайно согревшему постель, не устанавливают доступ номер один». А Женька после этого расплакалась и… ну, в общем, пошла такая обычная ваша женская истерика…
– Доступ номер один? Что это такое?
Карпов вздохнул и сделал еще глоток.
– Когда ты была здесь в последний раз и сбежала, ведь все оказалось открыто, так? Я имею в виду – двери, ворота, не блокировался лифт?