Кэрни огляделся, на миг утратив ориентацию в пространстве. Свет все преобразил: пластиковый стаканчик с минералкой, волоски на тыльной стороне кисти, крыло лайнера в тридцати тысячах футов над Атлантикой. Все эти вещи оказались переопределены, став на краткое время самими собой, доведенными до крайности. Вдоль рядов забегали стюардессы, забирая у пассажиров лотки. Вскоре зачастили, но быстро вернулись в нормальный режим двигатели: самолет выполнил крен и проскользнул в облако. Турбулентность взметнула вокруг водяные вихри, затем иллюминатор расчистился, и солнечный день внезапно сменили мокрые просторы лондонского аэропорта Хитроу, по которым неустанно гулял ветер.
– Идем на посадку! – восторженно прощебетала Анна. Стиснув его предплечье, она приникла к окну. – Идем на посадку!
Все дороги, разумеется, вели навстречу Шрэндер. Шрэндер неустанно выжидала шанса его сцапать.
Серия Мау открыла канал связи с обитаемой секцией и обнаружила, что пассажиры снова собрались вокруг голографического экрана. На сей раз экран демонстрировал различные компоненты сложного груза, размещенного в трюме «Белой кошки»: машины эти ползали по оливиновой пустыне между грудами переплавленного по виду камня, которые, если внимательно присмотреться, могли сойти за древние развалины.
– Вечеринка тут была жаркая, – заключил один. – Эту хрень разогрели до двадцати тысяч кельвинов гамма-пушкой большого радиуса действия. Такое впечатление, что тут маленькая звезда воссияла, честное слово. Миллион лет назад они сражались за сокровища, которым уже тогда были миллионы лет. Господи, вы только подумайте!
– Господи, – беспомощно повторила женщина-клон, – как же это скучно, мама дорогая!
Все рассмеялись и придвинулись к экрану. Две женщины в одинаковых юбках-трубах кричаще-розового цвета, сшитых вроде бы из атласа, завели руки за спины.
Серия Мау смотрела на них. Они ее злили. Они просто трахались, слонялись и задирали друг друга. Они только и говорили что о прибыльных сделках, событиях в мире искусства и о том, как проведут отпуск в Ядре. Они только и обсуждали, что купят или что уже купили. Какой от них прок кому бы то ни было, кроме них самих? Что они протащили на ее корабль?
– Что вы погрузили на мой корабль? – громко, требовательным тоном осведомилась она. Они застыли и переглянулись – как ей почудилось, виновато. Поискали взглядами источник голоса. – Зачем вы пронесли этот груз на борт моего корабля?
Не успели они ответить, а она уже отключилась, занявшись сигнатурным дисплеем. Там отображались K-рабль и сцепленный с ним, как слепой верблюд на веревке, боевой крейсер ужасников. Она идентифицировала его. Сигнатура прикрытия совпадала с одной из имевшихся в банках данных «Белой кошки». Имя крейсера было «Касаясь пустоты»;[21] командир этого корабля оплатил ей засаду на ялик «Феерическая жизнь». Он ей еще сказал: «Мы знаем, куда ты направишься». При этом воспоминании Серию Мау в баке пробила дрожь.
– Что они делают? – спросила она у математички.
– Остаются там, где были, – доложила та.
– Они собираются преследовать меня, куда б я ни полетела! – вскрикнула Серия Мау. – Ненавижу! Ненавижу их! Никто за нами не угонится, ни у кого мастерства не хватит.
Математичка поразмыслила.
– Их навигационная система немногим уступает мне, – заключила она. – Их пилот – профессиональный военный. Он лучше тебя.
– Сбрось их, – велела Серия Мау. И обвинила в происходящем людей: –
Вид у мужчин сделался виновато-рассерженный. Они бросали по сторонам неприметные взгляды, словно почуяв ее физическое присутствие в каюте. Две женщины шептались, хлопая друг друга по ладошкам. Трудно уже было сказать, кто из них культиварка.
– Отключите эту хрень, – приказала Серия Мау. Они выключили голограмму. – А теперь скажите, какая от вас польза, э?
Пока они пытались подыскать ответ, по корпусу «Белой кошки» прошла легкая дрожь. Мгновением позже звякнул сигнал тревоги.
– Ну что там? – нетерпеливо спросила Серия Мау.
– Они нагоняют, – отчиталась математичка, – и за последние тридцать наносекунд сократили отставание до половины светового года. Пока что угроза не очень существенная, но положение может осложниться.
– Половина светового года? Быть того не может.
– Что прикажешь делать?
– Готовься к бою.
– В настоящий момент все выглядит так, словно они просто пытаются…
– Выпусти между нами что-нибудь. Что-то крупное. Убедись, что оно излучает во всех доступных режимах. Хочу их ослепить. Если получится, подбей их, но пока и так они потеряют нас из виду.
– Четверть светового года, – сказала математичка. – Серьезная угроза.
– Ну, – отозвалась Серия Мау, – пилот у них
– Они здесь. В считаных километрах.
– У нас девяносто пять наносекунд до катастрофы, – сказала она. – Ну и чем отбиваться будем?
