Свет полностью

– В свое время, – сказал он, – этот хлам помог мне забраться в довольно странные места.

– Да уж, могу себе представить, – ответила Серия Мау.

– Работает – так не трогай.

– Билли Анкер, я, собственно, тут затем, чтобы сказать тебе: пакет доктора Хэндса не работает.

Вид у Билли сделался удивленный; потом удивленное выражение стерлось. Взамен появилось ленивое.

– Ты хочешь вернуть его и получить свои деньги обратно, – предположил он. – Ты знаешь, я не из тех, кто…

– …кто обменивает вещи по гарантии. Ну да. Но послушай, эта штука…

– Такова моя политика, детка, – сказал Билли Анкер. Печально пожал плечами, однако взгляд его выразил удовлетворение. – Что я еще могу сказать?

– Мог бы в кои-то веки ничего не сказать, а послушать, что тебе говорят. Не потому ли ты сидишь тут в горах исторически ценного хлама, что никогда в жизни не слушал других? Я сюда не за деньгами явилась. Если бы хотела, давно бы их от дяди Зипа получила. Хотя я ему не доверяю.

– И правильно, – признал Билли Анкер. – Так чего тебе надо?

– Я хочу, чтобы ты рассказал, откуда этот пакет взялся. Откуда ты его достал.

Билли Анкер подумал.

– Это не слишком обычное требование, – ответил он.

– Тем не менее я хочу именно этого.

Они спокойно глядели друг на друга. Билли Анкер постучал пальцами здоровой руки по подлокотнику противоперегрузочного кресла. В ответ экраны перед ним налились светом и стали показывать планеты. Довольно крупные. Стремительно проносились в поле обзора, разбухали и заполняли дисплеи, затем нырком уходили в стороны, влево или вправо, и пропадали из виду. Крутящиеся многослойные облака над ними были разных цветов: фуксии, зеленого, грязно-коричневого, желтого.

– Это склейка полученных мною изображений, – пояснил Билли Анкер, – из времяпролетной миссии сразу после открытия. Видишь, как все сложно? А те, кто построил эти планеты, даже без солнца вынужденно обошлись. Притащили туда коричневый карлик и подожгли его. Они знали, как создать из него звезду, которая ни в одну из наших классификаций не укладывается. Потом приволокли восемь газовых гигантов и шестьдесят планетных объектов в нагрузку. И пустили Редлайн катиться по самой сложной из всех известных искусственных гравитационных аллеек. Остальное надо отнести к заслугам какого-то либрационного резонанса. – Он сделал паузу, обдумывая собственные слова. – Те ребятки дилетантами не были. У них на одну эту операцию ушел миллион лет. С какой стати начинать подобный проект, не рассчитывая его завершить?

– Билли Анкер, меня это не интересует.

– Может, им просто скучно стало, интересы сменились. Но вот еще что: если уж приступать к таким проектам, если расходовать нервную энергию на создание эдаких научных инструментов, то насколько же серьезной должна оказаться цель? Тебе в голову не приходило? Зачем утруждать себя подобным времяпрепровождением?

– Билли…

– Как бы там ни было, а в результате этого и некоторых других событий ее истории система превратилась в оживший кошмар жокея-частичника. Интерференция здесь частое явление, так все справочники утверждают. Наверное, поэтому у нас связь прервалась. Ты так не думаешь? Жаль. Я тем разговором откровенно наслаждался.

Он отключил экраны и посмотрел сверху вниз на уловку Серии Мау.

– Расскажи, как тебе удалось угнать «Белую кошку», – предложил он.

В рубке управления «Меча караоке» пахло горячей пылью. Мониторы щелкали и шумели вентиляторами или включались сами по себе, в случайных вроде бы последовательностях. (На экранах отображалась поверхность Редлайна: изъеденная эрозией столовая гора тут, развалины там, хотя трудно было отличить одно от другого; камера неизменно возвращалась к Южному полярному артефакту, едва заметному под грудами радиоактивного снега.) Мерцающий свет обегал переборки, покрытые символами, оставшимися от первоначальных владельцев и напоминавшими иероглифы древних земных цивилизаций. Билли Анкер с отсутствующим видом тер правую руку, словно унимая фантомную боль от потери пальцев. Серия Мау знала: чтобы получить что-нибудь, надо что-то отдать. Поэтому выдержала паузу и сказала:

– Я не угоняла ее. Это математичка сделала.

Билли Анкер недоверчиво рассмеялся:

– Математичка угнала ее? И как так вышло?

– Не знаю, – сказала она. – Откуда мне знать? Она усыпила меня. Она это умеет. А когда я проснулась, мы были за тысячу световых лет от цивилизации, смотрели на гало сверху вниз. – Ее в баке пробила дрожь при воспоминании о том, как, пробудившись от обычных тревожных снов (впрочем, в те дни человек в шляпе и фраке там еще не возникал), она обнаружила себя невесть где. – Я оказалась в пустоте. Я никогда раньше не бывала в пустоте. Ты понятия не имеешь. Ты просто понятия не имеешь.

Она помнила лишь смятение, панику, которая с истинным положением дел никак в общем-то не была связана.

– Ты знаешь, – произнесла она, – я думаю, она мне пыталась что-то показать.

Билли Анкер улыбнулся.

– Значит, это корабль тебя похитил, – сказал он скорее себе, чем ей.