Мы покинули комнату, прошли по коридору, миновали с полдюжины открывающихся перегородок и, наконец, очутились в огромном помещении.
Выдержано здесь все было в серых тонах; на противоположной стене висело с десяток мониторов с диагональю от двадцати одного до… черт его знает скольких дюймов; справа и слева – по два кокона, наверное, для членов команды, прямо по центру – белоснежный и абсолютно гладкий столик в форме глефы; под мониторами – узкая панель во всю длину стенки. Рядом с этой панелью и находился длиннорукий. Он сидел в черном кресле, а само кресло висело в воздухе.
– Акарда таз лукумур, манг Гуур, – проговорил за моей спиной дроид. Кресло бесшумно развернулось, и я снова увидел красноватые глаза моего похитителя.
– Панград лидаую.
Бросив эту фразу, он кивнул в дальний угол за моей спиной, и дроид, на этот раз весьма грубо, потащил меня туда. В углу я разглядел нечто очень похожее на стоматологическое кресло и, отчаянно взвыв, вцепился в шланги, пытаясь оторвать их от себя. Но мои пальцы безрезультатно хватали мягкий, словно резина, металл, соскальзывали, а в мозгу больно пульсировала всего одна мысль: «Сейчас будут резать… Сейчас будут резать…»
Сопротивление я оказывал яростное, но это не сильно мешало дроиду. Через минуту я уже сидел в кресле, прикованный к нему восьмью стальными скобами. Две на ногах, четыре на руках, в локтях и запястьях, одна вокруг пояса и еще одна, едва не придушив, обвилась вокруг моей шеи.
– Кантагат панград, манг Гуур, – сказал дроид и выжидающе уставился на своего хозяина.
– Инкат.
Короткий приказ; дроид нажал на что-то, расположенное на спинке кресла, и в затылке тут же взорвалась боль, запекло со страшной силой. Я заорал, напрягся всем телом, чувствуя, как жжение поднимается вверх, окутывая голову.
– Ангадалатара крузгот, – тем временем принялся что-то говорить дроид. – Лид инкат сфорошла уже на двадцать шесть процентов. Линдаую конторузка височных долешингат, умонго сорок семь процентов. Дээна сращение в норме, патаргуз проходит успешно. Реакции в норме. Восемьдесят восемь процентов. До завершения шесть секуторов, пять секуторов, четыре секунда, три секунда, две секунды, одна секунда.
Только что понятое мною слово «секунда» от такого частого повторения вновь потеряло смысл, но это не помешало мне удивиться. Я теперь понимал дроида.
– Вживление чипа дээна шестьдесят дробь четыре проведено успешно, – в это время закончил он. Шланг вновь нажал на одну из кнопок, жжение в затылке резко исчезло, даже немного приятно стало.
– Никто и не сомневался. – Длиннорукий довольно кивнул и бесшумно поплыл в своем кресле в нашу сторону. Остановил его в паре метров.
– Этот чип стоит двести расчетных частиц, – сказал таким тоном, что я невольно почувствовал себя должником.
– Никто не просил его мне ставить.
– Никто никого и не спрашивал.
Парировав, он снова привел кресло в движение, подлетел ближе.
– Ну что ж, теперь, когда различие языков перестало быть препятствием, я дам тебе основную информацию. Зачем мы тебя взяли, каковы теперь твои обязанности, каковы права…
Сказав последнее, он рассмеялся, а я нахмурился. Значит, прав – никаких.
– Итак. Ты землянин, потомок родонтинов.
– С чего бы это?
– Не перебивай великого Гуура, раб, – вмешался в наш разговор голос и тут же извинился. – Прошу прощения, великий Гуур. Я всего лишь указал ему его место.
– Ничего. Все верно. – Длиннорукий посмотрел на меня взглядом опытного разводилы. – Помни, ты теперь раб, ты служишь мне. И говорить можешь только тогда, когда я позволю. Тебе понятно?
Повисла пауза.
– Я тебя спрашиваю, – сверкнув глазами, повысил он голос. – Чего молчишь?
– Ну, я думал, вы должны сказать: «Позволяю тебе говорить, раб».
Он достал из кармана куртки продолговатый предмет, похожий на шариковую ручку, нажал на ней пару миниатюрных кнопочек и направил на меня. Перед глазами тут же вспыхнул фейерверк, в виски ударила боль.
– А-ай! – закричал я, машинально пытаясь обхватить голову, но скобы не позволили. – Я понял! Понял! Хватит!
– Хорошо. Продолжим. Ты потомок родонтинов, одной из магических рас, исчезнувших из Вселенной двадцать тысяч циклов назад. Я великий Гуур, из расы великих ванниров. Мы бесстрашные герои, отважные путешественники и немного авантюристы. Нет в космосе таких мест, где мы не побывали, и поэтому наши базы данных самые обширные. Ни одной расе не удалось собрать столько информации, сколько собрали мы. Иногда мы торгуем сведениями или обмениваем их на территории, но есть такие знания, которые ванниры никогда не продадут и не откроют другим расам. Одно из таких знаний – магия родонтинов.
