Я знаю, что ничем не могу помочь Еве, но замечаю поблизости слабый блеск металлического лезвия. Меня отрезвляет от осознания, что если я сейчас не сделаю это, то мои друзья, скорее всего, погибнут. А вскоре демон разделается и со мной, но перед этим вдоволь позабавится. Поэтому я как можно тише подползаю ближе к кинжалу и вынимаю его из земли. Он тяжелый и очень острый. Я быстро вытираю его о край своей накидки, смахивая с него грязь, и бесшумно двигаюсь к демону. Он не видит моих движений у себя за спиной, слишком увлеченный невероятной силой, исходящей из груди Азария.
— Ты молодец, что сам пришел. Не пришлось тебя искать, тратить лишние силы. Может, хочешь сказать что-нибудь на прощанье? Ты мне понравился. Возможно, при других обстоятельствах мы бы подружились, — злорадно произнес демон.
— Иди к черту, ублюдок, — гордо проговорил Азарий.
В этот момент за спиной демона появилась я, и со всей силы воткнула в него древний кинжал.
— Что за… — захрипел Самаэль, а его руки ослабев, отпустили Азария.
Его крупное тело обмякло, и он грузно свалился прямо на землю.
Азарий тоже начал терять равновесие, но вовремя нашел опору под ногами.
Я посмотрела на свои трясущиеся руки, которыми только что яростно убила Самаэля. Мое дыхание сбивчивое и учащенное, а глаза непривычно сильно распахнуты. Но ни смотря на это, я не вижу ничего кроме своих рук, запачканных в крови. Кажется, будто само время остановилось и выбросило меня из реальности. Прихожу в себя, только когда падший с силой трясет меня за плечи. Он заметно обеспокоен и, кажется испуган. В его глазах определенно виден страх, но не за себя или за Еву, а за меня.
— Агата, что ты натворила? Ты не должна была трогать кинжал! — воскликнул он, прижавшись щекой к моей щеке. Потом он оглядел меня с головы до ног, и, не обнаружив никаких повреждений, облегченно выдохнул.
Я молчала, словно мою челюсть сковали невидимыми цепями и повесили огромный замок. В горле образовался саднящий ком, сводящий мой речевой аппарат.
— Ты слышишь меня? — вновь затряс меня падший.
— Да… — издала хриплый звук я, медленно разлепляя губы.
— Посмотри на меня. Пожалуйста, — заглянул мужчина мне в глаза.
Я послушалась и подняла тяжелые веки, полные растерянности и сожаления. Ноги затекали от долгого положения, стоя, поэтому я переминалась с ноги на ногу и выглядела довольно странно.
— Что же ты натворила…
— Я спасла нас всех, — безучастно сказала я.
— Ладно, поговорим об этом позже. Нужно в первую очередь помочь Еве, а потом найти настоящего бога. Думаю, его скрывают где-то здесь, возможно внизу, в темнице.
— Прости меня… — промолвила я, пропустив его слова мимо ушей.
— За что? — удивленно спросил Азарий, округляя глаза.
— Я забрала у тебя возможность отомстить… Ты.…Это должен был сделать ты… — не скрывая слез, сказала я.
— Самое главное, что он мертв. К тому же… все оказалось не так, как я думал. А значит, я тоже был не прав, не разобрался в ситуации до конца.…Не заподозрил подмену…
— Ева. Что с Евой? — дернулась я, осознавая, что все это время она не подает признаков жизни.
— С ней все будет хорошо, если мы сейчас же отнесем ее к ангелу, который сможет ее исцелить, — крикнул мне в след Азарий.
— Я знаю такого ангела, он очень хороший лекарь. Ты поможешь мне ее поднять? — спросила я, повернувшись к нему.
— С ума сошла? Отойди, я сам ее понесу. Еще не хватало, чтобы ты ее тащила. Ты себя видела? Сама еле на ногах стоишь, — возмутился падший и сам поднял девушку на руки.
Мы отнесли ее к лекарю, который сказал, что волноваться не о чем. Рана хоть и серьезная, но восстановлению поддается хорошо. Мы оставили ее у ангела и отправились на поиски настоящего Повелителя, по пути встречая обеспокоенных ангелов и несколько незнакомых мне душ. Новости по Светлому миру разнеслись быстро, уже каждый ангел знал, что несколько столетий ими управлял самозванец.
Мы без промедления ринулись на поиски Бога. Быстрым шагом, почти бегом мы шли по длинному коридору, ведущему на самый нижний ярус, где располагались темницы для заключенных ангелов и душ. В основном они там не задерживались, ожидая решения Божьего суда, после чего уже получали прощение, либо отправлялись в Промежуточный мир.
Пока мы были в пути, я подумала о Германе, где он сейчас и почему не встретил нас. Возможно, он снова отправился в перерождение, но слабо верилось, что он бы сделал это без меня.
— Ты необычайно молчалива. Может, поделишься, что тебя беспокоит? — спросил падший, не замедляя шаг.
— Все нормально. Просто… — замолчала я, вспоминая травмирующие события.
— Просто что? — нахмурил брови он.
— Я никогда раньше не убивала. И кажется, во мне что-то переменилось. Это оставило на мне очень тяжелый след. Я хочу отмыть свои руки, — произнесла я, не замечая, как растираю их и чуть ли не срываю кожу с кистей ногтями.
— Эй,… Спокойнее, — перехватил мою руку падший. — Мы отмыли их у лекаря,…Ты не помнишь? — его лицо было сильно озадачено.
— Я помню…
— Может тебе стоит вернуться к лекарю? Мне не нравится твое состояние. Ты не в себе.
