Отец Сергий еще с минуту простоял на том же месте, а потом медленно направился к церкви. То, что задумал Шакс ему совершенно не нравилось.
- Батюшка… батюшка…
Он посмотрел по сторонам, ища глазами, источник этого голоса и увидел Екатерину Алексеевну. Старушка стояла у молодой сосенки, сложив перед собой сухие, натруженные руки.
- Что такое, Екатерина Алексеевна? – батюшка улыбнулся ей. – Случилось чего?
- Я спросить хотела… Может мне пока с глаз убраться, чтобы не смущать отца Николая? – она опустила глаза, явно чувствуя неловкость. – Зачем же нервировать хорошего человека?
- Глупости, какие! – батюшка погладил ее по плечу. – Ты со мной прошла весь путь, все муки и лишения терпела, а теперь прятаться станешь? Нет, милая моя, не для того ты от мерзости очищалась!
- Но как же… - Екатерина Алексеевна заплакала, но эти слезы скорее были от добрых слов в ее сторону.
- Молчи. Ничего слышать не хочу! – батюшка обнял ее. – Иди, занимайся своими делами.
Старушка закивала, вытирая слезы, и побрела к дверям церкви, собирая длинным подолом сухие листья. Отец Сергий тяжело вздохнул и тоже пошел к своему дому, размышляя о ее непростой судьбе. В женщине не было хитрости, лжи, зла... Она давно верила в доброту и свет людских сердец. Да, жизненный путь, который довелось пройти Екатерине Алексеевне, закончился хорошо, но порой нанесенные ей обиды были так велики… Бедная старушка не чувствовала радости от своих свершений, потому что ей не могли простить кем она была…
Священник ждал его, сидя за столом. В его руках была рюмка с вином, а на лице читалась полная растерянность.
- Беспокоит что-то? – батюшка скрылся за шторками, чтобы переодеться.
- Эх, беспокоит… Душа болит от того, что по земле столько нечисти ходит… Заполонила каждый уголок. Даже к храму добралась! – с горечью произнес отец Николай. – Плохо это, ой плохо.
- Вы бы не обижали Екатерину Алексеевну, - отец Сергий вышел уже одетый в рясу. – Она свое отмолила.
- Не знаю… не знаю того… Ты-то Богом создан, хоть и имеешь Тьму за плечами, а таких как она сатана наплодил! – упрямо повторял священник. – Добрый ты слишком. Жалостливый.
- А каким я должен быть? – усмехнулся отец Сергий, присаживаясь напротив. – Не просто так ведь на этом месте.
- Ладно… не хочу больше говорить о проклятом племени. Священник выпил вино и, порывшись за пазухой, достал фотографию. – Посмотри-ка. Любушка моя…
Батюшка взял фотографию и посмотрел на кругленькое, простое лицо, обрамленное русыми локонами. Обычная девушка, наверное, добрая и светлая…
- Она милая, - отец Сергий вернул снимок. – Видно, что душа у нее хорошая.
- Хорошая… - священник поцеловал изображение дочери. – Руки у нее золотые. Все умеет, не придерешься.
Батюшка слушал его, кивал головой, но его мысли витали очень далеко. Шакс хочет соблазнить Нину? Но не будет ли это еще страшнее, чем физическое насилие? Получается он, служитель Божий, будет спокойно наблюдать за тем, как зло людскую душу в свои сети заманивает? Тем более в роду Нины уже была черная ведьма и кто даст гарантии, что и девушка не свернет на этот путь, влюбившись в демона? А в том, что Шакс сможет очаровать ее, Сергий не сомневался. Такова была их сущность…
Ему нужен был знак… Знак как поступить в этой ситуации…
Вдруг на окно запрыгнула кошка. Обычная серая «мурлыка» с зелеными глазищами и длинными усами. Отец Николай тоже увидел ее и, улыбаясь, сказал:
- Бытует легенда, что именно кошка спасла Ноев ковчег, а тем самым и всё живое на земле, от вымирания… Она поймала мышь, находящуюся под воздействием дьявола и пытающуюся прогрызть дыру в дне судна. Сказка, но все же… Любаша кошек очень любит…
Что бы я ни делала в этот день из моей головы не выходила вся эта история со Светочем и его женой. Возможно, мне было и не понять правила мистического мира, который выходил за рамки реальности, но они все равно казались слишком жестокими. Теперь я даже не знала, как смотреть в глаза странному батюшке из мира Тьмы.
- Что думаешь? Все переживаешь о том, что услышала от бабки? – раздался голос домового и, обернувшись, я увидела его на печи. Он лежал на спине, закинув ногу за ногу, и смотрел на меня насмешливым взглядом. – Так я тебе вот что скажу… Не рви сердце, все равно ничего не изменишь.
- Легко тебе говорить… - я присела на табурет и с грустью посмотрела на мокрое от дождя окно. – А меня возмущает такая несправедливость!
- Тю, тю, тю! Справедливая какая! – домовой ехидненько усмехнулся. – Хочешь, я тебе тайну расскажу?
- Какую еще тайну? – я нахмурилась. – Как это ты от бабки втихую мне тайны рассказывать собрался?
- Так я ж не за просто так! – он спрыгнул с печи и приблизившись вплотную, горячо зашептал мне на ухо: - А за наливку клубничную, расскажу! Ты только принеси ту, которая самогоном разбавленная! Она покрепче будет!
- А тебе что, Тина наливку не дает? Раз ты за нее тайны предлагаешь? – я подперла подбородок кулачком, приготовившись слушать занимательную историю.
