- Но это значит, я не могу отсюда выбраться, - обратился к нему генин.
"Только дошло? Будем следовать моему плану. Тебя не отпустят, пока не изучат твои воспоминания. Тебе остается ждать, пока к тебе приставят кого-нибудь из клана Иноичи. А пока что отдыхай", - произнес внутренний собеседник.
Узумаки хотел вскочить, как того требовала его обычная реакция на подобные заявления, но стул, к которому он был привязан, не позволил блондину этого сделать. Генин с отчаянием расслабился, опускаясь на твердую спинку стула, неприятно упершуюся в спину парню.
- Расслабиться? Тебе-то легко говорить, - с некой обидой прошептал Наруто, устремив свой взгляд сквозь решетку, где виднелась стена длинного и темного коридора, - За это время я столько мог бы сделать! Мне нельзя терять ни минуты времени. Нужно учиться осваивать Стихию Воды и улучшить мои техники. Мне необходимы тренировки!
Кьюби, порядком уставший от ворчания джинчурики, приоткрыл один глаз, ярко выделяющийся во тьме. Хоть он не видел сейчас блондина со стороны, Наруто сейчас ему сильно кого-то напоминал.
"Так потрать это время с пользой. У тебя идеальные условия для тренировки Режима Жабьего Отшельника", - устало простонал он.
Узумаки удивленно моргнул. А ведь действительно, у него была практически идеальная тишина в камере, сам блондин находился в почти неподвижном положении.
"А смогу ли я активировать Режим Санина снова? В прошлый раз во время боя с Саске у меня просто не было выбора, поэтому пришлось рискнуть. Но теперь я могу не подвергать себя опасности. В случае чего рядом со мной нет старика Фукасаку с его волшебной палкой, некому выбивать из меня природную чакру. Вдруг теперь я превращусь в каменную жабу? Не хотелось бы, впрочем это бы облегчило мои страданья", - пронеслось в голове, и при последней мысли блондин усмехнулся. Очевидно, Девятихвостый угадал ход мыслей джинчурики.
"Успокойся, не превратишься ты в жабу. Если в экстремальной ситуации ты смог войти в Режим Жабьего отшельника, то войдешь в него и сейчас", - послышалось недовольное ворчанье биджу, - "Раньше ты не был таким осторожным. Я бы даже сказал, что это не осторожность, а трусость. Если ты не хочешь потратить время с пользой, можешь просто поспать, только не хныкай больше!"
Узумаки вздрогнул, потом ухмыльнулся и сплюнул на пол.
- Ты такой раздражительный, - пробормотал он.
"На то я и Темный Кьюби ", - проворчал Девятихвостый.
"Светлый Кьюби в этом ничуть не лучше", - мысленно ответил Наруто.
- Спасибо тебе за помощь, Кьюби. Я уверен, ты не такой уж плохой парень. Обещаю, когда-нибудь я освобожу тебя от твоей злобы. Уверен, мы поладим! - улыбнулся Наруто.
"Прибереги эти сказки для своих будущих детей. Мне не нужна твоя дружба. Я не помогаю тебе, а спасаю свою шкуру, ничего более", - быстро прорычал Девятихвостый и замолчал на весь день. Узумаки с сожалением вздохнул и приступил к тренировкам.
Он медитировал, прислушиваясь к окружающему его пространству. Войти в Режим Санина оказалось нелегко, учитывая, что наручники поглощали чакру с поразительной скоростью, оставляя лишь необходимое для жизни шиноби количество.
Как ни удивительно, наручники не трогали чакру Кьюби. Либо она была слишком темной для них, либо так действовала печать Четвертого, скрывающая присутствие демона в теле блондина лучше, чем Печать Восьми Триграмм, которая некогда подавляла в Наруто Кураму.
Упражнение было не из легких, но Наруто успешно справлялся, тренируя контроль чакры. Отдаваясь медитации, он переставал ощущать течение времени. Это спасало его от того, чтобы не умереть от скуки и не страдать от боли в затекших конечностях.
Наручники поглощали часть природной энергии, однако для них она оказалась безвредной в отличие от одного из тел Пейна, которое превратилось в жабу, пытаясь высосать из Наруто всю природную чакру во время боя давным-давно.
Время летело, а Наруто, погруженный в медитацию, этого не замечал. Прошло целых два дня. Узумаки очнулся от того, что ему смертельно захотелось пить и есть. Без воды он чувствовал себя как без воздуха, неподвижное тело слабело. Наверно, именно этого и добивались тюремщики. На запястьях глубоко отпечатались следы от наручников, ноги и торс были по-прежнему туго стянуты веревками, а освободиться из этих оков не было никакой возможности. По крайней мере, так сказал Кьюби, и Наруто решил не перечить, доверившись инстинктам и опыту Девятихвостого.
Часто вспоминались моменты из прошлого. Наруто помнил себя самоуверенным мальчишкой, которому были не страшны никакие преграды, но теперь он был уже не так уверен в своих силах. Единственным, что помогало Наруто, была его воля и вера. Он вспоминал слова старика Сарутоби о Воле Огня.
Общаться с Волком было нелегко. Почти все время он молчал, и только под конец второго дня заключения Наруто решил попытаться поговорить с демоном, так как испытывал сильную потребность в общении.
Он закрыл глаза, сосредоточившись, а когда открыл их, то оказался перед клеткой биджу в своем подсознании.
- Кьюби, ты тут? - спросил он.
Во тьме клетки зажглись два желтых глаза.
