Что в этой видунье такого особенного, раз даже Альк не смог с ней справиться? Что она делает с людьми, если в её присутствии невозможно сдвинуться с места? Да и в город этот её, Рыску, словно направило что-то... Получается, тсарица-видунья может менять дороги даже другим видунам?
Эх, если б кого-то спросить или почитать что-нибудь на тему... Но жизнь такой возможности не даёт. Её вообще очень даже вероятно сейчас потерять, эту жизнь. Конечно, есть надежда на лекаря, но в любом случае придётся ждать. И вот это труднее всего...
Лучше всего, решила Рыска, лечь и выспаться. В этой камере её теперь никто не тронет: и Виттора не страшна, спасибо решёткам и страже. Дело её застопорилось: без защитника суда не будет. Только бы лекарь успел предупредить её величество!..
Перед тем, как уснуть, путница взглянула на дорожку лекаря. Она была всего одна, прямая и широкая, с благополучным исходом, словно кто-то её уже подправил. Лекарь доберётся до столицы дня за три, может, за четыре. Ещё день там на всё про всё. Чтобы её величество отказала ей в помощи, быть не может. Исенара, как за два года успела понять Рыска, человек надёжный, благодарный и преисполненный долга, к тому же, облечённый властью. Оставить в беде своего человека тсарица не способна. Плохо то, что она в положении: это делает женщину слабой и толкает на необдуманные поступки. Но, к счастью, она там не одна, есть кому ей подсказать, что следует делать. Одной лишь грамоты от её величества, доставленной с нарочным наместнику лично, будет достаточно, чтобы Рыску отпустили, и тогда... Но в первую очередь пусть монархи усилят свою охрану. Их жизни для государства, безусловно, важнее, чем её Хотя умирать самой тоже очень не хочется.
Главное, чтобы Виттора не опередила лекаря. Но дар подсказывал, что он успеет, что без проблем доберётся до столицы. И это тоже было странно...
Не понять было и того, зачем этой кровожадной стерве понадобилось убивать столько народу? Неужели из любви к процессу?
И ещё возник вопрос: а если удастся выбраться и добраться до Витторы, если жизнь столкнет их в единоборстве, сможет ли она, Рыска, хладнокровно вонзить клинок в живое тело, пусть это и тело врага? Не дрогнет ли у неё рука? Ведь раньше ей убивать не приходилось...
Стоило об этом подумать, как воображение вкупе с даром подкинуло парочку не особо приятных картин, и спать расхотелось.
Рыска повернулась на бок.
– Слышь, воришка, – позвала она от нечего делать, просто чтобы отвлечься, – Тебя как звать-то?
– Зовите Кротом, госпожа, – ответил парень.
– Домушник, что ли? – догадалась Рыска.
– Да, – гордо ответил Крот, – А вы правда путница?
Рыска хмыкнула.
– Нет, просто крыс люблю... Ну, конечно, правда. Рысь меня зовут.
– Ух ты! А я про вас слышал! Это вы тогда новую войну остановили! – восхищённо воскликнул парень.
– Нет, все не так было, – с горечью, задумчиво возразила Рыска, – Я там была ни при чём...
–А кто же при чём?
– Это Хольга свою волю явила, – просто произнесла путница, – С чего ты вообще такое взял?..
– А я два года в Пристани учился, слышал про вас. У вас, говорят, отец – старший наставник, – сообщил парень.
– Да-а? – удивилась Рыска, – Как же ты учился? У тебя же дара нет!
– Потерял, – со вздохом ответил Крот.
– Не догадываешься, из-за чего?
– Конечно, догадываюсь... Так про вас правду говорят? Это всё-таки вы всех спасли?
– Нет, это байки, – стояла на своем Рыска, – Сам подумай, раз учился, кто такое сможет? Тем более, один, без “свечи”?
Крот подумал немного и сказал.
– Так ведь все знают, что вы были не одна! С вами Вернувшийся был. Тот, которого в крысу превратили... А кстати, как вы так вдвоем смогли? Это ведь невозможно!
Рыска пожала плечами.
– Сам себе и ответил.
– В смысле?
– Это невозможно, следовательно, такого не было, – подвела она итог.
Три щепки стояла тишина.
– А я тоже такое слышала, – подала голос цыпочка, – Мой отец в ополчении служил, возле Йожига. Рассказывал, как парень с девушкой наводнение вызвали... Кстати, госпожа путница, у вас закурить не найдётся?
– Не курю, – со вздохом ответила Рыска, перевернувшись на спину и заложив руки за голову.
Пусть говорят, что хотят, подумала она. Им всё равно не понять...
– Не, люди, – подал голос один из бродяг, – Что же это получается? Раз госпожа путница за такое дело взялась, чтобы столько людей спасти, значит, убивать на рынке она не могла... Значит, зря её сюда посадили? Не она это?
– Конечно, не она, – отозвался другой, более хриплый голос, – Та б меня точно задушила! А эта отпустила. Да и непохожа совсем...
Рыска села на нарах, вгляделась в темноту.
– Ты чё там сказал? – спросила она жёстко.
– Да так, красуня, не бери в голову, – мирно ответил бомж.
– И всё же?
Маргинал закряхтел, поднимаясь с пола.
– Я говорю, та, если уж придушила, не отпустила бы, раз она дитё невинное не пожалела. Да и волосы у неё другие.
– Какие – другие? Да ты где, вообще, её видел?
Бомж покашлял немного, после чего охрип окончательно. Но охотно ответил:
