На лице Витторы на миг отразилась растерянность, но она быстро совладала с собой.
– Это неважно, – сказала она, – Важно то, что он останется со мной, а ты сдохнешь. Что ему передать, когда увижу? – спросила наглая девка.
Но Рыска перестала реагировать. Она легла на нары и закрыла глаза. Виттора постояла ещё, позлословила, но, видя что к ней потеряли интерес, всё же ушла.
Как только её шаги затихли в конце коридора, Рыска, резко открыв глаза, вскочила с нар. То, что происходило в её душе, было подобно урагану, и теперь рвалось наружу, не замечая никаких преград.
Если бы...
Если бы Виттора, упиваясь тем, что так легко убрала Рыску с дороги, не захотела позлорадствовать, если бы не стала заводить разговор на тему “с кем быть Альку Хаскилю”, возможно, Рыска и смирилась бы с судьбой, послушно опустив голову на плаху, либо ничего не сумела придумать до утра. Но теперь она испытала приступ бешенства, какого в её жизни ещё ни разу не было. Всё, чего ей сейчас хотелось – это посмотреть в наглые жёлтые глаза своего обожаемого Алька и задать ему соответствующие вопросы, хотя и знала она заранее все ответы.
И ещё убить эту тварь...
Даже беспокойство за сына отошло на второй план, ибо Рыска действительно принадлежала к славной категории женщин, что любят мужчину больше, чем ребенка, да и не мешало в данном случае одно другому.
Рыска оглядела соседей по камере, занимающихся по большинству либо сном, как воришка Крот, либо вылавливанием в давно нечесаной шевелюре вшей. Шлюха продолжала взывать к вору своих серёжек.
– Отда-а-ай! – ныла она.
– Я не брал! – отбрёхивался бродяга.
И тут Рыску осенило. И как она раньше не додумалась? И толпа так удачно рассеялась, предвкушая завтрашнее зрелище...
–Давай серёжки, – велела она, возникнув перед препирающимися маргиналом и цыпочкой. Бомж моментально и без разговоров выполнил её просьбу.
Рыска повертела безвкусные безделушки, отметив главное для себя: стальные загнутые крюки, которые вдеваются в уши. – Я их забираю, – решила путница.
– Они мои! – взвизгнула цыпочка.
– На вот, вместо них, – она сняла с пальца настоящее золотое обручальное кольцо. Всё равно оно больше было ей не нужно. Шлюха открыла было рот, но спорить не посмела – взяла.
Рыска подошла к спящему Кроту.
– Проснись, – она дотронулась до него рукой, и парень в ту же щепку сел на лавке, где спал.
Рыска сунула ему под нос серёжки.
– Зачем? – удивился он.
– Сможешь таким крюком замок открыть? – спросила она.
Крот пожал плечами.
– А как не фиг делать! – профессионально сказал он.
– Так вперёд и побыстрее, – велела она.
– А потом что? – спросил парень.
– А потом держитесь все за мной. И как только выйдем из тюрьмы, разбегайтесь кто куда, лучше покиньте город. Уже вечереет, всё должно выгореть. А уж если вас возьмут, валите все на меня.
Сокамерники медлили.
– Ну что, до скончания века тут сидеть собираетесь? – рявкнула Рыска, – Давайте, поднимайте задницы! Всем дороги подправлю, будете жить по-человечески! – пообещала она.
Крот со вздохом разогнул серёжку.
– Меня и так повесят, и так, какая мне разница? –буркнул он, подходя к решётке.
Остальные тоже стали подниматься.
– Спасибо вам, госпожа Рысь, – начала шлюха. – А можно мне такую дорогу, чтоб замуж выйти, детей родить...
– Можно, – махнув рукой, согласилась Рыска. – Только уж попозже... Но всенепременно. Вы меня тут немного развлекли, поверили в мою невиновность, а я добра не забываю. За это я всех выведу.
– У тебя и оружия-то нет, – всё еще сидя, возразил придушенный бродяга.
– У меня оно есть, – Рыска подёргала себя за косу, хмуро улыбнувшись. – Поднимайся давай!
В этот момент замок, звякнув, открылся.
Рыска протянула крысу шлюхе.
– Я боюсь! – дёрнулась та.
– Больше, чем каторги? Не мели ерунды.
Едва девица неуверенно, двумя пальцами взяла зверька, нацелившегося её цапнуть, как Рыска в два счёта оказалась в коридоре, затем в кабинете, дверь в который никто не удосужился закрыть, схватила ножны с мечами, тут же их надела и заняла позицию впереди своей свиты. С мечами наголо.
Из всех камер неслись приветствия смельчакам.
– Молодцы! Побейте всю стражу!
– И нас выпустите! – кричал кто-то.
Но Рыске было не до них. Ей надо было теперь торопиться.
Незадачливый стражник, которому, видимо, Виттора открыла захлопнувшуюся дверь, попался им на пути через щепку и схватился за меч. Но он был всего лишь посредственность, к тому же, не оценил противника по достоинству. В камере его и закрыли, без единой царапины. Убивать попавших под раздачу Рыска считала недостойным.
...Уже четверть лучины спустя, когда её сокамерники растворились в сумерках вечернего города, она скакала по направлению к столице. Побег удался так легко, что девушка мучилась вопросом: ну почему, почему не додумалась до этого раньше?
За ней теперь, конечно, пошлют погоню, но это уже не в камере. Пусть попробуют догнать нетопыря на коровах, а догонят – неизвестно, кому хуже от этого будет. Да и вообще, это неважно. Важно сейчас спасти тсарскую чету.
