– У нас такой закон, – терпеливо начал Салим, – если чужестранцу понравилась иргемаджинка, нужно ценить такую возможность. Всё от того, что от приезжих мужчин рождаются наиболее здоровые дети, а это путь к процветанию нации: чужестранцы уедут, а дети останутся в Иргемаджине. В свою очередь наши мужчины не отказывают иностранкам: в других государствах тоже наверняка хотят здоровых детей.
– Дикость какая-то... – буркнул Альк.
– Но если женщина замужем, – продолжал Салим, – может возникнуть недоразумение: с одной стороны она обязана по закону, с другой – измена у нас карается смертной казнью. Чтобы такого не произошло, во дворце служат лишь те, кто не связан узами брака. Единственная семейная пара здесь – это наши монархи. К тому же, незамужнюю женщину легко отличить от замужней: только свободная имеет право плести косы.
– А мужчинам как быть? – с ухмылкой, спросил посол.
– Женатые мужчины бреют голову наголо, – серьёзно сказал Салим, и Альку сразу стало понятно, кто есть кто. Действительно, примерно половина увиденных им в городе мужчин, а также светлейший были лысыми, как коленка. Во дворце же он пока видел лишь слуг с шевелюрой, а служанок – с косичками.
Так значит, любая?..
На ум господину послу вдруг пришёл неожиданный вопрос:
– А вот если бы я, к примеру, позарился на дочь иргема? – спросил он, собираясь озадачить переводчика.
Но в лице парня не дрогнул ни один мускул, и он спокойно, с улыбкой ответил:
– Светлейшая иргемиана в данный момент отсутствует во дворце, заменяя своих родителей в столице, но уверяю вас, будь она здесь, с радостью разделила бы с вами ложе!
На сегодня было достаточно. От такой информации голова пухла. Махнув парню рукой на дверь, Альк сказал лишь:
– Пожалуй, я слишком устал с дороги и лягу спать один. Ты свободен.
Переводчик поклонился и вышел. Альк, задумавшись, присел в кресло.
Любую, значит... А вдруг просто неправильный перевод? Лучше уж сегодня выспаться, а завтра спросить у Марины, а то мало ли... Не хватало ещё из-за ерунды завалить всю миссию.
...Но косички Марины ещё до-олго не шли у него из головы.
*
Альк проснулся от предчувствия беды и по привычке схватился за оружие.
Ничего особенного он не увидел и не услышал. В комнате было темно, если не считать каких-то непонятных бледно-голубых светильников, по сути стеклянных сосудов с водой и помещенными в неё камнями, дающих не свет, а скорее, ориентир. За окном ровно шумел дождь. Альк выглянул на улицу и увидел сплошную стену воды, словно это был не дождь, а водопад (вот это да, он бы никогда не подумал, что после такого солнечного и безветренного дня может ни с того ни с сего начаться такой ливень!).
В общем, тишь да гладь.
Но дар его никогда раньше не подводил, и можно было делать вывод, что где-то рядом творится что-то нехорошее, страшное, лично его не касающееся, но ставящее всё посольство под угрозу.
Альк быстро оделся и вышел в коридор. На стенах в держателях горели факелы, но ничего особенного и там не наблюдалось. Стояла тишина. Скорее всего, была глубокая ночь.
Вернувшись в комнату, он позвонил в колокольчик. Заспанный Салим явился через десять щепок, на ходу оправляя рубашку.
– Слушаю, господин, – с поклоном сказал он.
– Проводи меня в покои иргема, – велел ему Альк.
– Сейчас очень поздно, господин посол, светлейший изволит почивать, – возразил парень.
– Делай, что говорю! – рявкнул путник, – Иначе мы все потом пожалеем!
Салим, испуганно оглядев его, неуверенно произнёс:
– Хорошо... следуйте за мной.
– Оружие какое-нибудь возьми, – бросил ему Альк.
– Зачем?
– Увидишь. И быстро, давай!
Парень, не споря более, вернулся в свою комнату и вышел уже с мечом. Не смотря на невысокий рост и мирную должность, оружие он держал как положено и, видимо, знал, что с ним делают, что Алька порадовало.
Они запетляли по коридорам и лестницам, Салим впереди, Альк за ним.
– Что происходит, господин посол? – не останавливаясь, решился спросить переводчик.
– Есть угроза светлейшему, – нехотя ответил Альк.
– Откуда вы знаете?
– Я путник.
– Кто? – удивился Салим, не понявший сразу значения слова.
– Предсказатель, – постарался объяснить Альк.
Видимо, тоже ознакомленный с устройством жизни Савринтарского тсарствия, в частности, слышавший о путниках, переводчик додумал слова посла по дороге и задал следующий вопрос:
– А где же ваша крыса?
– По дороге сдохла, – соврал Альк. Не время было вникать в тонкости. – Но я и так могу. Тихо теперь! – велел он.
– Подождите! – проявил бдительность парень. – Докажите! – остановившись и обернувшись, он поднял меч.
– Ты что, с ума сошёл? – взвился посол, – Пока ты тут меня подозреваешь, иргему, возможно, грозит смерть!
– А вдруг вы и есть тот, кто ему угрожает? – резонно заметил Салим, без страха глядя в глаза путника, – Я же вас вижу в первый раз в жизни!
Выругавшись, Альк признал правоту переводчика.
– Хорошо! – раздражённо рявкнул он, – Рыжая служанка, та, что приносила мне обед... Она сегодня ночевала у тебя, ведь верно?
– Вы могли это видеть, – ни капли не смутившись, возразил парень, перехватывая меч поудобнее.
