Парень опешил. Он был единственным на потоке саврянином, тем более — дремучим весчанином, не просто полуграмотным, а практически неграмотным. Ринтарский язык он знал так плохо, что наставники с трудом его понимали — как и он их. Обычно ему давали задание из книг на саврянском языке и особенно его успехами не заморачивались. А теперь самая красивая девушка обращалась к нему, да так, что он её понимал, ещё и с таким вопросом!
— Ну… Да, — ответил он.
— Что значит «ну да»? Как я тебе, в качестве жены, подошла бы или нет? — резко спросила Рыска.
Бедный парень чуть сознания от радости не лишился! В Рыску он влюбился с первого взгляда, как верно подметил Крысолов. Только мечтать о ней считал тем же самым, что мечтать о звезде с неба: не возбраняется, но бесполезно.
— Конечно! — воскликнул он, — Я давно тебя люблю!
— Тогда женись на мне, — спокойно и безразлично пожав плечами, предложила девушка, — Но учти: у меня есть сын, ему четыре года, он тоже, как ты, белокосый, и мне нужно, чтобы тебя все считали его отцом. За это я буду твоей женой, а также стану зарабатывать для нас всех, дам тебе кров, и ты будешь при деле. Есть ещё одно условие: обучение в Пристани ты должен бросить.
— Почему?
— Потому что путником тебе всё равно не быть и потому что я так хочу, — жёстко сказала Рыска. Ей, по большому счету, было всё равно, откажется он или согласится.
Но Тамель посмотрел на неё влюбленными глазами и спросил, словно не слышал ничего:
— А ты тоже уйдёшь из Пристани, да?
— Ещё чего, — фыркнула Рыска, — Я-то с чего? Нет, конечно. Я продолжу учиться, потом получу грамоту, стану работать. А ты будешь растить моего сына, помогать тёте, работать в поле, ухаживать за скотиной - всё, как ты привык, Тамель. Если ты сомневаешься, подумай, я не тороплю. Скоро каникулы, так вот, съезди домой, посоветуйся с родными. А согласишься — добро, свадьбу планируем тогда на начало осени.
Рыска развернулась, чтобы уйти, но не успела дойти до двери, как Тамель остановил её словами:
— Я согласен!.. Можно теперь тебя поцеловать?
Чтоб укрепить его согласие, она уступила. И тошнило её потом до утра, но решив, что привыкнет потом, Рыска взяла себя в руки. То, что парень сразу со всем согласился, значительно облегчало дело: теперь не придется искать другого.
А полюбить она всё равно никого больше не сможет…
Приезд Алька на свадьбу развеял ее мечту убедить всех, что Тамель — отец её ребёнка, и смысл самой свадьбы буквально пропал. Но теперь Рыска назло Альку решила остаться с Тамелем. Пусть не думает, что она никому не нужна! Да и хозяин в доме все же нужен. Потому выгонять мужа она не собиралась.
В первую брачную ночь Тамель потребовал реализации своих законных прав.
— Нет, — спокойно ответила Рыска.
— Как это – нет? Я твой муж! Ты должна! –возмутился он.
— Что значит, должна? Я тебе доходчиво объяснила, для чего ты мне нужен. Чего тебе ещё?
Она намеренно разговаривала с ним как со швалью, надеясь, что он обидится и долго не будет к ней приставать. Да и не этим в тот момент была занята её голова… Но парень совершенно неожиданно проявил агрессию:
— Так значит, да? Это всё из-за хахаля твоего благородного? Это от него ты дитя прижила? Что ж не поехала с ним, звал ведь?
— Не твое собачье дело! — вызверилась Рыска, — Я не врала тебе. Я тебя не люблю. Мне просто нужен в доме хозяин. Я думала, ты всё понял и согласился. Сейчас тебе что не нравится?
— Не нравится, как ты смотрела на него. И что говорила, — с обидой ответил Тамель.
— Знаешь, что? — взбесилась Рыска, — Алька я люблю, всегда любила и всегда любить буду. А ты… живи здесь, если хочешь. Если не хочешь, уходи, я держать тебя не собираюсь.
— Ах, так вот как его зовут! Альк! Такие имена только в господских домах дают, в веске — и не ищи! ..
Рыска поднялась с кровати, куда присела было.
— Ты его имя своим поганым языком не трогай! — тихо, изменившимся голосом произнесла девушка, — Таких, как он, на свете больше нет, — одухотворённо, с фанатичным огнем в глазах, добавила она, — А таких как ты — пруд пруди. Вот и цени, что на тебя обратили внимание, — она подошла к двери, взялась за ручку. — До утра тебе время подумать, — предупредила Рыска, — Не нравится что — иди лесом, — и вышла, тихо притворив дверь.
Всю свою первую брачную ночь она прогуляла: на озере искупалась, по веске прошлась, на нетопырихе покаталась. Животное оказалось покладистым и ласковым, словно для неё выбранным. И звали нетопыриху так романтично — Лада. Так савряне называют своих любимых женщин…
Впору было разреветься. Но Рыска уже выплакала все свои слёзы. Лишь горький смешок у неё вырвался при мысли об этом. А может, Альк не сам её называл, уже с именем купил? .. Хотя продаются нетопыри на юге, очень далеко от Саврии, так что только сам мог дать саврянское имя… А если купил у саврянского купца?
Да какая, к Сашию, разница?
А с Тамелем, и правда, грубо получилось. Надо бы как-то поласковее, она всё-таки женщина и его жена. Нужно хоть немного проявить к нему нежность. Но ложиться в одну постель? .. Пока не получится, ей противно. Может, потом?
