Один из магов выругался сквозь зубы. Второй лишь укоризненно покачал головой.
Я понимала обоих: быть разбуженным среди ночи воплями взбалмошной девицы – сомнительное удовольствие. Но меня все еще потряхивало после пережитого ужаса. А пальцы и вовсе дрожали, прижимая к груди одеяло.
Только девушка, лежащая рядом, продолжала спокойно спать. Её дыхание оставалось размеренным, а выражение лица – умиротворённым. Она и бровью не повела на мой крик.
Я даже позавидовала ей немного.
Может, попросить магов и меня погрузить в такой же сон, чтобы заснуть и ни о чём не думать?
Хорошая мысль, но нет. Бабушка всегда говорила, что лучше горькая правда, чем сладкая ложь. И я с ней согласна.
Тем более, мне абсолютно нечего бояться. По крайней мере, сейчас. Комната защищена сильнее, чем хранилище нацбанка, мимо охранников и муха не пролетит, а сон – всего лишь сон. Отражение моих страхов.
Я весь день переживала из-за расставания с Арденом, постоянно думала то о нем, то плане, который мы составляли всем Советом. Вот мои мысли и приняли такую форму. Это психология. Нам такое рассказывали в универе.
Маги ушли, комната снова погрузилась во тьму.
Я боялась, что не смогу уснуть. Но, слушая ровное дыхание соседки по кровати, постепенно и сама погрузилась в вязкое марево сна. Кажется, снова куда-то бежала. Или от кого-то. Но эти сны проскальзывали мимо, не откладываясь в памяти.
И это было прекрасно.
Проснулась оттого, что начала задыхаться. Что-то тяжёлое как камень придавило меня к постели.
Сделав несколько бессмысленных вдохов и не получив кислорода, я распахнула глаза. И тут же забилась, пытаясь вырваться. Потому что придавил меня вовсе не камень.
На мне лежала мара Тьмы, оказавшаяся худой, но очень тяжёлой. Ногами она сжимала мои бёдра, а руками закрывала рот и нос, не позволяя дышать.
Ещё повозившись, поняла, что не смогу сдвинуть эту глыбу. Уже почти уплывая в серое марево, сделала последнее, что смогла – вцепилась зубами в её ладонь. Что есть силы.
Мара зашипела и отдёрнула руку.
А я сделала судорожный вдох. За ним ещё один и ещё, стараясь надышаться всласть.
– Слезь с меня, а то задушишь, – прохрипела, глядя в невероятно чёрные глаза. Чуть подумав, добавила: – Пожалуйста.
Во взгляде девчонки появилась растерянность. Зрачки сузились, и я поняла, что на самом деле глаза у нее синие, просто из-за расширенных зрачков показались мне черными.
С полминуты мара Тьмы всматривалась в моё лицо, словно силясь там что-то разглядеть, а потом оттолкнулась от меня и единым движением спрыгнула на пол.
Ну прямо кошка.
Бешеная…
– Ты чего на меня набросилась? – буркнула я с обидой.
Страха перед ней не испытывала. Может, потому что пришла сюда, чтобы её спасти. Или потому что это бледное личико и худощавая фигурка вызывали, скорее, жалость, чем страх.
А ещё удивление – откуда в таком тщедушном тельце столько силы? И зачем было меня душить? Я ведь помочь хочу.
– Зачем вы меня похитили? – далеко она не отошла. Остановилась между кроватью и окном и теперь смотрела на меня, уперев руки в бока.
Одета мара была в странное платье. Даже не платье, а длинный серый кафтан с разрезами по бокам. Под ним виднелись шаровары такого же цвета. Плащ, в который ее все время кутали, остался лежать на кровати.
– Я тебя не похищала, – голос меня плохо слушался. – Я такая же лейва, как и ты.
Приподнявшись на локтях, я отползла к стене. Села, опершись на неё спиной. Расстояние между мной и агрессивной марой увеличилось ненамного, но так мне стало чуть спокойнее.
– Лейва? – прищурилась девушка.
Похоже, она слышала это слово впервые.
А я вспомнила, как мне сообщили, что я стала лейвой, и вся моя жизнь теперь заключается в служении будущему мужу. И как у меня возникло желание кого-нибудь придушить. А конкретно – одного хвостатого гада.
Кто бы знал, что я в этого гада влюблюсь…
Перед глазами всплыл ночной кошмар и волк, падающий на землю…
Стоп! Сейчас не время раскисать. Мне нужно похитить мару Тьмы из самой закрытой академии мира, а потом уже думать обо всем остальном.
Буду решать задачи по мере их поступления, как говорит моя бабушка.
– Слушай, у меня к тебе предложение, – обратилась я к сестре по несчастью. – Ты прекращаешь на меня бросаться, а я тебе рассказываю, что происходит, и какие у нас с тобой варианты. Ну как? Ты согласна?
Та чуть помедлила, раздумывая, потом все же кивнула. Села на край кровати, так, чтобы держать меня под присмотром.
Мара Тьмы мне не доверяла. Её напряжённая поза и пристальный взгляд это подтверждали.
– Меня Инна зовут. А тебя?
– Мирайя.
Она снова помедлила перед ответом.
Да и говорила с явной неохотой. Скорее, цедила слова. Что ж, мара мне попалась необщительная. Ну ничего, моей общительности хватит на двоих.
– Очень приятно, Мирайя, – я улыбнулась.
Дыхание восстановилось, голос тоже вернулся в норму. Теперь я могла сосредоточиться на своей миссии.
– Откуда ты, Мирайя? Из другой страны или другого мира?
– Ты обещала всё рассказать, а не допрашивать меня, – огрызнулась она.
– Ладно, – я подняла ладони в знак мирных намерений.
Надеюсь, там, откуда она пришла, он означает то же самое.
– Нас с тобой похитили, но убивать не будут, – я решила сразу не открывать ей всю правду. Кто знает, чего ожидать от девчонки, которая бросилась меня душить, едва проснулась. – Наоборот, будут заботиться и учить, потому что мы лейвы – дорогие источники магии. Сейчас мы находимся в Арбадоне. Это королевство, где магия давно ослабела, а женщины-маги и вовсе перестали рождаться. Поэтому особые охотники разыскивают таких, как мы с тобой, по другим королевствам и мирам, а затем отдают в Саартог – Закрытую академию.
– Отдают? – Мирайя недоверчиво хмыкнула.
– Э… продают, – признала я, вспомнив, что Ардену за меня заплатили.
– Ясно, – процедила она и сжала кулаки.
Похоже, с этим словом у неё связаны неприятные воспоминания. Позже, когда она успокоится и начнёт мне доверять, расспрошу её подробнее.
– Ну, ректор Делианарис хорошо платит за лейв, – я развела руками.
Только не ясно, с его стороны это подачка или благородный поступок. Он мог бы и не платить. Ведь тот же Арден вынужден бродить по мирам и похищать девушек не ради наживы. А чтобы защитить свой клан и семью от гнева короля.
– В Академии нас будут обучать, как раскрыть свой дар, – продолжила я. – А потом выставят на аукционе невест.
– Снова продадут? – Мирайя скривила губы, но кулаки немного разжала.
– Можно и так сказать.
Я поздравила себя с тем, что мосты начинают наводиться. И заговорила быстрее:
– Мы выйдем замуж за тех магов, которые нас купят, и разделим с ними жизнь. Лейва становится… – запнулась, подбирая слова, – дополнительным источником силы для своего мужа. Связь между лейвой и магом нерушима. Если умрет один, то умрёт и второй.
– То есть, не сбежать? – уточнила Мирайя.
Ее голос прозвучал сухо и деловито, без тени истерики. Словно мара прямо сейчас прикидывала свои шансы.
– После брачного обряда – нет. Ты будешь связана с мужем магией и жизнью.
– Значит, бежать надо сейчас, – пробормотала она и направилась к окну.
Я проследила взглядом за ней и сама слетела с кровати.
Над крепостью занимался рассвет. Небо с востока порозовело, а значит, кто-то вот-вот придет, чтобы нас разбудить. Нужно успеть договориться до этого момента.
– Погоди! – бросилась к Мирайе.
Она зашипела. И правда кошка! А потом приняла боевую стойку. Ну а как ещё назвать полусогнутые ноги, сжатые кулаки и сосредоточенное лицо?
Решила со мной драться?!
Я вспомнила свое эпичное фиаско на перекладине – и мысленно усмехнулась. Если девчонка решит выпрыгнуть в окно второго этажа, я не сумею её удержать. Только убедить этого не делать.
– Мирайя, подожди, – снова выставила перед собой ладони и медленно двинулась к ней. Словно к дикому зверю. – Ты не сможешь убежать. Окно защищено магией, а внизу стоит стража.
– С чего ты взяла? – она обожгла темным взглядом исподлобья.
– С того, что вижу и чувствую магию.
– Думаешь, я поверю? Откуда я знаю, что ты мне не врешь? Может, ты заодно с этими… – она сплюнула сквозь зубы прямо на пол.
А синеватые звезды на ее щеках будто стали темнее, как и глаза.
– Нет-нет, я не сними! – поспешно заверить ее и даже ладони сложила в умоляющем жесте. – Пожалуйста, доверься мне. Я здесь, чтобы помочь.
Звёзды стали еще темнее.
– Каждый раз, когда мне кто-то говорил о доверии, я оказывалась в еще большем дерьме, чем была, – бросила девушка.
От этих слов у меня самой горло сжалось. Столько скрытой горечи и безнадеги в них прозвучало.
Поймав ее взгляд и призвав весь свой дар убеждения, я повторила:
– Послушай, я не лгу, это правда. Понимаю, у тебя нет причины мне доверять, но хотя бы не делай ошибок. Если сейчас попробуешь сбежать, тебя поймают и вновь усыпят. До самого Саартога.
