Ректор насладился произведенным эффектом. Затем повернулся к Мире и произнёс вкрадчивым голосом, от которого внутри у меня похолодело:
– Подними вуаль, девочка, иначе мне придётся применить уже не ментальную, а физическую силу. Твой будущий супруг желает увидеть твоё лицо. Будь так любезна.
На сцене показался тар Хлаарс, сопровождаемый Наурани. Их позы не оставляли сомнений в цели прихода. Они собирались скрутить Миру и стянуть вуаль с её лица по первому приказу. А может и не только вуаль.
Похоже, она и сама это поняла. Потому что дрожащими пальцами потянула ткань вверх, открывая лицо.
Звёзды на щеках Миры полыхали черным огнем. Казалось, воздух вокруг них сгустился и потемнел. Даже глаза ее стали чернильными.
Напряжение было таким сильным, что я и без магии ощутила его.
Впрочем, не только я.
Кто-то из магов ахнул.
Принц Рандир и Хорген молчали. Но оба не сводили с Миры пристальных взглядов.
– Умница, – ректор снисходительно кивнул и добавил, обращаясь к помощникам: – Уведите ее.
Тар Хлаарс взял Миру за плечо. Та подчинилась, напоследок скользнув по балкону пустым взглядом. Причем теперь ее плечи не были гордо расправлены, наоборот, Мира казалась раздавленной.
А я, наоборот, разозлилась.
Своим глупым сопротивлением она едва не поставила под удар всю мою миссию! К чему был этот спектакль? Что и кому она хотела доказать?
Неужели было так сложно просто поднять вуаль?!
Ректор ведь не потребовал задрать подол и показать ноги, как это было со мной.
Я не могла понять причин такого упорного сопротивления. Мы же договаривались, что она будет вести себя тихо, как мышь, и всячески демонстрировать покорность. Ведь наша главная задача – усыпить бдительность стражей.
А что же теперь?
Теперь главный маг Саартога знает, что какая-то лейва-первокурсница сильнее его! Он удвоит, а то и утроит надзор за ней. Сбежать станет труднее. А может – вообще невозможно. И все из-за дурного характера этой девчонки!
Последняя мысль заставила меня скрипеть зубами от бессильной злости. Хотелось вцепиться этой заразе в плечи и хорошенько ее потрясти.
Я с трудом дождалась, пока тар Хлаарс придёт за нами и позволит покинуть балкон. Он повёл нас в столовую, милостиво разрешая доесть обед. Даже наши тарелки по-прежнему стояли на столах нетронутыми. Только еда в них заветрилась и остыла.
Впрочем, аппетита почти ни у кого не было. Многие девушки сидели с понурым видом. Мало кто из них ожидал, что именно из себя представляет аукцион. Лишь компания ифрисс, сидящих через три стола от меня, уплетала кексы и шёпотом обсуждала увиденное. Этих было ничем не пронять. Даже прилюдным обнажением.
Когда в столовую привели Миру, все головы повернулись в ее сторону.
Я тоже подняла взгляд от холодной скользкой каши, которую размазывала по дну тарелки.
Мирайя шла к нашему столу с высоко поднятой головой и по-прежнему откинутой вуалью. Она смотрела прямо перед собой. Приблизилась и молча села на своё место.
В ее глазах горел вызов. Похоже, она уже справилась с унижением и осознала, что натворила, и что я за это не похвалю. Но в то же время не собиралась оправдываться.
А я не собиралась прощать.
Слишком многое было поставлено на карту. Вся моя жизнь.
Поэтому я просто вернулась к каше.
Мира несколько минут сидела и чего-то ждала. Потом начала сопеть. Потом – ерзать на стуле.
Я продолжала упорно ее игнорировать.
Пока плечи заразы не опустились, а взгляд не стал виноватым.
– Злишься? – негромко спросила она. – Прости, я ничего не могла с собой сделать…
– Могла, – процедила я, – не выделываться и просто поднять ту проклятую вуаль! И да ты права, я злюсь.
Швырнув ложку, я раздраженно поднялась.
Мира не двинулась с места. Теперь от былого гонора не осталось и следа, она выглядела очень расстроенной.
Меня на секунду посетило раскаяние. Может, зря я с ней так? Но тут же откинула ложную жалость.
Из-за ее непокорности мы рискуем застрять здесь навсегда! Неужели она этого не понимает?
А хуже всего, что я даже трепку ей задать не могу. Шары-надзиратели тут же доложат о странном поведении лейв. Остается лишь говорить полунамеками. Да и это опасно.
– Прости, – она вдруг схватила меня за руку. – Я виновата, я знаю… но мне было так тяжело. Ты не представляешь, что я там испытала…
– Как раз представляю, – жестко ответила я.
Затем убедилась, что Хлаарс смотрит в другую сторону, нагнулась к уху Мины и беззвучно добавила:
– Сегодня ты сделала все, чтобы привлечь внимание ректора. Поздравляю!
После чего освободила ладонь.
Мира подняла на меня тусклый взгляд.
– Значит, ты меня не простишь?
– Это имеет значение? – хмыкнула я.
– Для меня – имеет! – с жаром заявила она.
– Что-то не заметила.
Развернувшись, я направилась к выходу.
Мира догнала меня уже в коридоре. Молча пристроилась рядом и продолжила виновато сопеть. Она явно хотела поговорить, а потому бросала нетерпеливые взгляды то на меня, то на вездесущие шары, которые летели над нами.
А я ведь предупреждала! Объясняла, просила, увещевала в те краткие мгновения на пути в Саартог, когда наши охранники позволяли нам остаться вдвоем.
Она думала, что я шучу? Преувеличиваю? Пытаюсь ее запугать?
– Пожалуйста, – пробормотала Мира, не решаясь снова взять меня за руку. – Я больше не буду…
Ее голос дрожал.
Я остановилась и взглянула ей в лицо. Звезды на щеках почти не просматривались, зато глаза подозрительно блестели.
Еще не хватало, чтобы она разревелась!
Не мара Тьмы, а сплошное наказание.
Мира шмыгнула носом.
Я поспешно сказала:
– Только не реви. Хватит на сегодня привлекать внимание.
– Но ты злишься, – она шмыгнула еще раз.
– А ты ждала, что я тебя похвалю?
Мой шарик замигал желтым, явно реагируя на раздраженный тон.
Пришлось шумно выдохнуть и взять себя в руки.
– Ладно, пошли на занятия. Что там у нас по списку?
– Этикет, – повеселела Мира.
Явно сообразила, что я не смогу злиться на нее бесконечно.
А я поняла, что с этой своенравной девчонкой будут проблемы. И что повлиять на ее дурной характер я не смогу.
Глядя на меня с щенячьим обожанием, Мира вдруг обхватила мою руку и прижала к себе.
– Спасибо! – прошептала с чувством. – Клянусь, этого больше не повторится.
– Что именно не повторится? – остановил нас мужской голос, который я меньше всего хотела услышать.
Мы как раз завернули за угол и почти лоб в лоб столкнулись с Рандиром.
Принц скользнул по мне рассеянным взглядом, перевел внимание на мою спутницу и обворожительно ей улыбнулся.
Я мысленно закатила глаза.
Только его здесь не хватало!
Так, ладно, сейчас попробуем обойти…
Но Мира застыла как вкопанная.
– Эй! – я потянула ее за собой.
Но Рандир змеиным движением вписался между нами, вынуждая отступить в разные стороны. При этом он не сводил с Миры заинтересованного взгляда.
Я процедила ругательство.
Очень тихо. Но принц как-то услышал. Обернулся, глянул на меня сверху вниз и произнес:
– Похоже, ректор Делианарис забыл ввести урок хороших манер…
Ох, кажется я слишком расслабилась. Совсем вылетел из головы дурацкий этикет.
– Простите, ваше высочество, – тут же пропищала тоненьким голоском и даже согнулась в поклоне.
Но Рандир на меня уже не смотрел. Он вообще про меня забыл, потому что подхватил ручку обескураженной Миры, поднес к губам и присосался к ней, точно пиявка.
Даже через вуаль было видно, что Мира побледнела. Ее звезды налились чернотой. Она бросила растерянный взгляд в мою сторону, словно спрашивая, что ей делать.
Я скрестила запястья, показывая, что отказывать принцу нельзя. Придется терпеть.
Подруга скривила губы. Но Рандир не заметил. Он был слишком занят, лобызая ее конечность и описывая свой неуемный восторг от встречи.
Мира скосила глаза на его светловолосую макушку. В ее взгляде горел вопрос: можно я его стукну?
"НЕТ!" – ответила я одними губами.
Взгляд стал обиженным:
"Почему?"
Я красноречиво чиркнула себя большим пальцем по шее.
Глаза Миры резко расширились, но смотрела она не на меня. А на то, что у меня за спиной.
– Что здесь происходит? – прямо над ухом прозвучал голос ректора.
От неожиданности я подпрыгнула на месте и оглянулась.
Чтобы тут же похолодеть под пронзительным взглядом Хоргена Афалеона.
