– Лейва Винетта? – осведомился он прохладным тоном. – Вы хотели что-то спросить?
– Н-нет, – я помотала головой.
Слово вышло из меня с трудом. Пронизывающий взгляд Делианариса вызвал оторопь.
Ректор продолжал пристально смотреть на меня. Причем так, будто читал мои мысли. И ведь наверняка читал.
Я начала быстро думать о том, какой он грозный и вместе с тем привлекательный мужчина. Ну просто мечта для одной недалекой, но весьма хорошо сложенной лейвы… Потом перешла к запеканке. Мысленно сравнила с ней красавчика-ректора, мол, он такой же аппетитный. Почти как сырники.
Делианарис поморщился. Похоже, мои мысли пришлись ему не по вкусу. А я, наоборот, уставилась на него с преувеличенным обожанием. Чуть слюну не пустила.
Ректор поспешно перевел взгляд на Мирайю.
Та даже не думала сделать вид, что боится его. Ответила прямым, дерзким взглядом. Или, скорее, упрямым. Звёзды на её щеках налились чернотой и засияли.
Длилось это противостояние несколько секунд. В тот момент я пожалела, что у меня нет попкорна. Наблюдать за поединком характеров или, скорее, упрямой глупости, если говорить о Мире, оказалось неплохим развлечением.
“Опусти взгляд! Ну опусти же!” – беззвучно шипела я.
Но больше себе, чем ей. Отправлять мысленное сообщение побоялась. Вдруг ректор сможет перехватить мой посыл.
Я почти слышала, как он скрипит зубами от злости.
Наверняка Делианарис накажет Миру за упрямый нрав. Правда вряд ли посадит её в карцер или лишит еды. Нельзя портить “черный бриллиант”, которым заинтересовались сразу и принц, и верховный маг.
Так что у Миры есть некоторый иммунитет от гнева ректора. Мало ли, вдруг простудится или отощает и потеряет товарный вид.
Поэтому Делианарис молча смотрел на упрямую лейву и так же молча скрипел зубами.
Внезапно Мира побледнела. Ее рука дернулась к горлу, а во взгляде ректора зажегся удовлетворенный огонь.
На моих глазах Мира выронила вилку, которую держала в руках, начала синеть и закашлялась. Будто подавилась. Я испуганно вскочила и постучала ее по спине.
– Воды! – прохрипела она.
Схватила стакан, который я протянула, и осушила буквально залпом.
– Как ты? – пропищала я, испуганно заглядывая ей в лицо.
Мира шумно выдохнула.
А я вдруг поняла, что ректор уже отвел взгляд. В какой момент – не заметила. Но наверняка то, что произошло – его рук дело. Точнее, его ментальной магии.
“Ну ты и дура, Мира! – в сердцах подумала я, падая на свое место. – Нашла с кем тягаться!”
– Лейва Мирайя, – голос ректор был предельно любезен. Но от этой любезности у меня внутри похолодело. – С сегодняшнего дня назначаю вам дополнительные занятия по этикету. Ежедневно после ужина. Результаты буду оценивать лично я.
И направился к выходу.
Мира растерянно глянула ему вслед, а потом перевела взгляд на меня. Вид у неё был, как у щеночка, которому не отдали последний кусочек пиццы. Мол, как такое могло случиться?
Мне очень хотелось закатить глаза, но висящий над головой шар заставил передумать.
Поэтому я ограничилась мысленным: “Ну что, доигралась?!”
Мирайя меня услышала, потому что ответ пришёл сразу же.
“Я не играла! Он пытался меня сломать!”
Даже в мысленной речи звучало отчаяние и ужас.
“И сломает, если не прекратишь! – резче, чем хотелось, осадила я. – Мира, он сильнее тебя. Может ты это понять или нет? На его стороне власть и опыт. А на твоей – только стихия, уровня которой ты не знаешь и толком пользоваться не умеешь! Зачем ты его провоцируешь?”
“Ты не понимаешь, – тут же вскинулась она. – Этот гад пытался залезть ко мне в голову!”
Рука-лицо.
Глаза я всё-таки закатила. Не удержалась. Но тут же скосила взгляд на элементалей.
Они никак не реагировали. Но наверняка делали записи. Вопрос только в том, будет ли ректор внимательно просматривать “видео”.
Ну и ладно. Я с этой конспирацией скоро параноиком стану. Мало ли почему лейва Винетта скорчила рожу лейве Мирайе.
“Ну и что, Мира? – продолжила мысленный диалог. – Ты должна, нет, ты обязана быть тихой, вежливой и не привлекать к себе внимание, пока мы находимся в Академии. А ты же из кожи вон лезешь, чтобы было наоборот. Вот что тебе стоило посидеть тихонечко, любуясь своим салатом? Он бы успокоился и ушёл! А так придушил слегка, чтоб не выделывалась, и дополнительными занятиями нагрузил! Кому ты сделала хуже?”
Мирайя сникла.
Я со вздохом вернулась к своей запеканке.
Периферийным зрением уловила движение справа – и замерла, не донеся вилку до рта.
В дверях столовой, словно что-то забыв, стоял ректор. Неизвестно сколько уже стоял, наблюдая за нами. Только сейчас отвернулся и вышел, словно заметил мой взгляд.
А меня накрыло внезапной догадкой.
Весса!
Делианарис знает, что Мира – весса. Значит, знает и про ее тайные навыки? Он ведь очень сильный менталист, опытный маг, да еще и ректор Закрытой Академии. Не может быть, чтобы он был не в курсе умений, которыми богиня награждает своих избранниц.
Может, именно поэтому он каждый раз пытается ментально ее подавить.
Ох, а если все это время он слушал наш мысленный разговор?!
Это значит, нам крышка. Не будет никакого побега. Он просто играет с нами, как кот с мышами. А я, наивная дура, сама влезла в эту игру! Решила, что круче всех? Ох, как же так получилось…
Меня охватил озноб. Нервы в желудке скрутились в тугой узел, съеденная запеканка встала в горле колом. А по позвоночнику, щекоча, потекла струйка холодного пота.
Странное звяканье ворвалось в мои панические мысли. Это дрожала рука, и вилка постукивала о край тарелки. Пришлось ее отложить.
О том, чтобы доесть завтрак, уже и речи не шло. Какой завтрак, если я тут в шаге от смерти?!
В голове зашумело. Видимо, от ужаса скакнуло давление. Я с шумом втянула воздух и часто задышала. Паника накатывала волнами, накрывая меня с головой, и я не знала, что с этим делать. Да и нужно ли делать что-то. Может быть, уже слишком поздно.
За соседним столом шевельнулась Фьерна. Я машинально уставилась на нее. Она поймала мой взгляд.
“Винетта, что с тобой?” – тут же раздался в голове встревоженный голос.
Вот кто у нас умница: сидела тихонько и не отсвечивала. Оборотница прекрасно владела собой. Причем призналась, что ректор не знает ее секрет, и пригрозила, что если выдам, то и она не станет молчать. А теперь, получается, я ее выдала?
“Венетта?”
Мне понадобилось несколько безумно долгих мгновений, чтобы отдышаться и подобрать слова.
“Фьерна, скажи, – даже мысленный голос дрожал, – кто-нибудь посторонний может слышать наш разговор?”
“Нет, конечно, – фыркнула оборотница. – Мы же не вслух говорим”.
“А если… – догадка была слишком ужасной, чтобы произнести её даже мысленно. Пришлось сделать над собой усилие: – Если этот посторонний – менталист?”
“Ты имеешь в виду ректора?”
Забывшись, я кивнула. Пришлось сделать вид, что чешу плечом ухо.
“Инна! Контролируй себя!” – дала себе мысленную затрещину.
Фьерна задумалась, прикусив губу. Я видела, что она сомневается.
“Вероятность очень мала, ведь эту способность нам даровала богиня. А она всяко сильнее какого-то мага, – наконец сообщила оборотница свои выводы. – Но на всякий случай лучше при ректоре молчать. Тем более он и так к Мире неравнодушен”.
Ну вот, она тоже заметила.
“А чего сразу я?” – проворчала Мирайя, из-за которой всё и началось.
Вот неужели сложно сдержать характер, когда на кону стоят свобода и жизнь?
